Книга Охота на Белку, страница 42 – Галина Кор

Белла.

Последнее время на душе неспокойно.

Нет, вокруг все гладко — это и пугает.

Я работаю в кафе уже больше месяц. Как-то я быстро влилась в коллектив, иногда возникает мысль, что знаю их много лет.

Прохор так и наматывает круги вокруг Иры, она же, вздыхает о нем дома. Чудные. Я не лезу. Это не мое дело. Я дала понять Прохору, что он ей интересен. А дальше пусть решают сами.

Антон первые две недели был предсказуем. Он приходил в одно и тоже время, пил свой идеальный кофе, оставлял деньги и исчезал. После того, как «проблема» Иры волшебным образом получила в морду и перестала быть проблемой, и надобность в быстрых деньгах пропала, я подошла к нему. Он как раз в очередной раз выуживал крупную купюру, собираясь засунуть ее под чашку.

— Антон, спасибо тебе за щедрые чаевые, но больше не надо столько оставлять.

— В смысле? Тебе не нужны деньги?

— Нет, сегодня я в них уже не как нуждаюсь.

— А вчера значит были нужны?

— Да… Только не мне, а напарнице моей, там у нее проблемы были в универе, — тихо добавляю я, сама удивляясь, зачем все это рассказываю ему.

— А у тебя получается все отлично? Проблем нет, — обводит меня взглядом, будто ищет явные признаки моей ненормальности. — Лишилась нормального достатка, устроилась работать официанткой, живешь неизвестно где, и у тебя получается все ОК?

— Не жалуюсь. Тем более, что это мои проблемы.

— А может я хочу, чтобы они стали и моими?

— Только я не хочу.

— Я тебе реально так противен, что даже мои деньги воспринимаешь…

— Пойми, — перебиваю его, — мне никто не нужен. Никто.

Он о чем-то задумался на секунду, потом достал бумажку в десять раз меньше той, что собирался оставить, положил на стол, и ушел.

Следующую неделю он приходил лишь два раза и то, брал кофе на вынос, а потом просто пропал. И больше недели от него ни слуху, ни духу. Перегорел? А может что случилось?

Нет, я не скучала, не корила себя за возможную резкость с моей стороны, просто все дело в привычке, или в постоянстве… Это, с чем бы сравнить… как часы на кухне — они вроде и не нужны особо, но стоило им остановится, ты замечаешь это и ощущаешь легкий дискомфорт. Ты можешь посмотреть время в телефоне, в ноутбуке, на крайний случай, включить телевизор, но понимание того, что именно на тех часах, что висят на кухне, ты этого сделать не сможешь, где-то под коркой тебя это цепляет.

С часами все просто, купил новую батарейки и пялься дальше, а вот что делать с Антоном? Когда он маячил на глазах, головой понимала, что он мне не нужен, но стоило ему исчезнуть, появился тот самый дискомфорт.

Тут еще и Ира стала подливать масла в огонь.

— Куда твой-то пропал, — спросила она меня однажды после трехдневного отсутствия Антона.

— Кто — мой?

— Да ладно тебе, я что не соображаю, что тот парень таскается сюда день через день ради тебя. Сидит, весь такой задумчивый… Пока ты не видишь, мечтательно смотрит и вздыхает, а в глазах тоска. Что ты с мужиком сделала? Приворожила что ли?

— Скажешь, тоже… приворожила.

И сразу почему-то вспомнила отчима. Джон всегда смотрел на меня снисходительно, словно моя бесчувственность — кара небесная, наказание за грехи, или происки дьявола. Уверена, что он относил меня к категории людей, ограниченных интеллектуальными возможностями. Короче, он считал меня полудурочной. Поначалу, его бесило мое спокойствие, безмолвие. Он кричал, краснел, театрально хватался за сердце, а я просто смотрела и абстрагировалась. Позже, Джон преподносил свою заботу обо мне, как наивысшую степень гуманности и человеколюбия, словно я ниспослана именно ему — богоизбранному человеку неспроста, ибо я — ноша, которая по плечу только сильному духом и близкому к Богу.