Книга Развод: (не)настоящий полковник, страница 29 – Каролина Шевцова, Аника Зарян

Он поднимает на меня глаза. В них плещется ярость — густая, тёмная.

— Вот смешно вышло, — продолжаю спокойным голосом, — Богдан тебе и не сын вовсе, а разводимся мы всё равно. Только не потому, что ты мне изменил. А потому что ты, Гриша, — жалкий и ничтожный человек. На которого я потратила тридцать пять лет. И не потрачу больше ни минуты своей жизни.

Он медленно встает, стул с грохотом катится назад.

— Думаешь, переиграла? — шипит. — Думаешь, бумажками своими отгородилась?

Оводов хватает меня за руку. Пальцы сжимаются так, что я вскрикиваю.

— Ничего у тебя не выйдет, сука. Я тебе жизни не дам. Ни тебе, ни твоему драгоценному Богданчику. Хочешь воевать? Будет тебе война. Только не жалуйся потом, что проиграла.

Он сжимает всё сильнее. Я пытаюсь вырвать руку, но он держит меня, как клещами. В глазах у него — безумие. Настоящее, какое я видела только в страшных фильмах.

— А ну отпусти её, урод плешивый! — раздаётся от двери.

Гриша вздрагивает и оборачивается. В проёме стоит Нюра. В пуховике нараспашку, красная, щёки пылают, глаза горят.

— Анна Петровна, — цедит он, — иди куда шла, там алкаш твой тебя небось заждался уже.

Он сжимает пальцы, я вскрикиваю от боли.

— А мне можно? У меня алкашей нет. — раздаётся другой голос.

Галя, наш юрист, проталкивается мимо Нюры. Она в очках, с папкой, маленькая — но смотрит на Гришу так, будто он таракан, которого сейчас раздавят.

Я смотрю им за спины. Весь дверной проём заполнен. Мои девочки. Весь коллектив! Они стоят плотной стеной. Нюра, Галя, Лена, Рита, Марина, Ольга, даже уборщица Валентина Степановна. И смотрят на Гришу с такой ненавистью, что он невольно отпускает меня.

— Не пойму, ты Бога совсем не боишься? — Нюра делает шаг вперёд. — На женщину руку поднял? А ну-ка отойди от неё.

— Это вас не касается, — рычит Гриша, — а только меня и моей жены.

— Бывшей, — поправляю я просто.

Гриша дёргается ко мне, но Нюра преграждает ему путь.

— А я вот по какому вопросику, товарищ полковник, — она упирает руки в боки. — Помнишь, ты нас из очереди на квартиру три года назад вычеркнул? Я подумала, это ведь тогда не очень законно было.

— У тебя сын на пенсию раньше срока ушел. И муж пьет.

— На пенсию Тема ушел по состоянию здоровья. — Нюра улыбается. — А Андрюха месяц как в завязке. А даже если и нет, у нас полстраны пьёт. Юридически всё было оформлено правильно. А ты своё решение продавил в обход комиссии. Думаешь, не всплывёт?

Гриша открывает рот, но Галя не дает ему сказать:

— Не говоря уже о том, как ты на прошлой неделе подмахнул тендер на поставку. И если поднять вопрос, то будут разбираться, зачем ты это сделал.

— А мне ты в прошлом году на корпоративе за задницу ущипнул, — выплывает вперёд Рита. — Вот так, — она показывает двумя пальцами, — взял и ущипнул. А это между прочим харасмент.

Гриша смотрит на нас с отвращением.

— И что? — шипит он. — Думаете, я вас боюсь? Кто вам поверит?

— А я, — Нюра поднимает руку с телефоном, — записала весь ваш разговор. И про детдом, и про то, как ты Ирине Евгеньевне руку выкручивал, и как угрожал. Хочешь — в прокуратуру отправлю? Или сразу в Москву? Как думаешь, это ускорит получение генерала, а?

Он замирает. Смотрит на телефон. Потом на меня. Потом на Нюру. Обводит всех нас глазами.