Книга Янтария, страница 57 – Надежда Волгина

Постепенно шум удалялся. Тане уже казалось, что они ползут целую вечность. Она натерла колени, и они нещадно болели. Но боли она даже рада была – та отвлекала от грустных мыслей, которые навязчиво лезли в голову. Перед глазами стояла картина – распростертое в луже крови тело матери Зеруса с мечом в руке. Жить не хотелось, и к горлу подкатывала тошнота.

Когда ей уже начало казаться, что тоннель не закончится, впереди забрезжил свет.

— Поторапливайтесь, – донесся до них женский голос.

Из тоннеля они выбрались в какую-то комнату, где их ждала женщина небольшого роста.

— Бегите, – указала она в сторону распахнутой двери. – Там вас ждут.

Не задавая лишних вопросов Таня с Нидой выбежали за дверь и попали во двор, где их ждал такой же низкий мужчина, по всей видимости, муж женщины.

— Следуйте за мной, – бросил он им и кинулся вглубь сада.

Этот сад еще больше напоминал лес. Таня бежала из последних сил, а Нида и вовсе уже почти не поспевала за ними. Когда гномиха отстала на приличное расстояние, и Таня уже хотела за ней вернуться, мужчина остановился, сдвинул в сторону объемный пень, под которым оказался еще один люк. Он шустро распахнул его и велел:

— Забирайтесь внутрь и сидите тихо. Здесь вас никто не найдет.

Когда крышка очередного люка захлопнулась над их головами, Таня огляделась. Они оказались в довольно просторной землянке. Здесь горело несколько масленых светильников, и все достаточно хорошо просматривалось. Землянка чем-то напомнила Тане лесное жилище Зеруса, устроена она была по тому же принципу.

Нида забралась на лавку и горько разрыдалась. Таня с удивлением смотрела на эту суровую гномиху, плачущую, словно малое дитя, размазывающую слезы по щекам и шмыгающую носом. Только тут она поняла, насколько сильно та испугалась. В душе всколыхнулась жалость к женщине, что выдержала немало испытаний, а сейчас сдалась под натиском страха. Она присела рядом и погладила Ниду по голове.

— Не плачь. Я тоже испугалась, – пробормотала она, видя, как та разражается слезами все сильнее.

— Она погибла, спасая меня, – сквозь рыдания проговорила Нида. – Человек отдал жизнь за гнома.

В ее голосе было столько потрясения и боли. Таня опешила, во все глаза уставившись на Ниду. Так вот что стало причиной ее слез? Вовсе не страх, как она решила сначала. А осознание того, что всю жизнь считала невозможным.

Сидя рядом с продолжающей рыдать Нидой и не стараясь больше ту успокоить, Таня прочувствовала всю глубину трагедии, что свершилась несколько минут назад. Мама Зеруса и Руты погибла! Пала в неравном бою, спасая их жизни. Они не успели по-настоящему сблизиться, узнать друг друга лучше, но горечь утраты не становилась от этого слабее.

— Ты должна сделать все, чтобы смерть этой женщины не была напрасной, – заставила себя сказать Таня. – Ты пойдешь к гномам и передашь им, что я запрещаю начинать войну.

— Но как я попаду к своим? – всхлипнула Нида.

— Мы что-нибудь придумаем, – пробормотала Таня.

Больше они не разговаривали, каждая думая о своем. Нида еще какое-то время шмыгала носом, пока окончательно не успокоилась.

Прошло несколько часов. Таня успела задремать, без сил растянувшись на лавке, когда в землянку спустились Зерус и Агон. На лицах обоих застыло скорбное выражение. Зерус выглядел ссутулившимся и постаревшим. В глазах его плескалось горе, и сразу становилось заметно, как он пытается держать себя в руках, не поддаваться ему.