Книга Янтария, страница 30 – Надежда Волгина

— Нет.

Таня снова задумалась. Этот мир поражал ее все сильнее. Все люди казались ей тут сорняками, что постепенно вырастали в красивые цветы. Интересно, как это – не знать, сколько тебе лет? Не думать о старении? Не становиться заложником возраста? Жить душой, которая никогда не стареет. Наверное, это здорово!

От философии она опять вернулась к реальным вопросам.

— Как думаешь, мы успеем все сделать вовремя? Я боюсь, что Вален убьет Ниду.

Зерус какое-то время сохранял молчание, но Таня точно знала, что он не спит. Она прислушивалась к его дыханию – ровному, но не как у спящего человека.

— В вашем мире все такие? – наконец заговорил он, и вопрос его удивил.

— Какие?

— Готовые отдать жизнь за другого человека? Даже за гнома… Сегодня ты, не задумываясь, бросилась спасать сестру. Сейчас волнуешься за гнома… Почему?

Если бы Таня еще знала ответ на этот вопрос. Она и сама не понимала многого, как и не находила объяснения своим поступкам. Никогда не считала себя бесшабашной, готовой ввязаться в любую авантюру. Напротив, вела достаточно осмотрительный образ жизни. А тут скорее подчинялась инстинктам.

— Не знаю, – только и ответила она.

На другом конце поляны происходило нечто, о чем Таня в данный момент предпочитала не думать. Но она не могла отключить слух и ясно улавливала звуки поцелуев и приглушенные стоны. Странные люди. Руту с Агоном даже не смущало, что рядом ее брат. Занимались себе любовью напропалую. Но похоже, и его это нисколько не трогало. Возможно, что привычка выживать наложила отпечаток на их нравы. Что ж, и к этому ей придется привыкать.

— Расскажи о себе, – попросила Таня, испытывая щемящую тоску по чему-то, названия чему не находила. – О своей семье. Отце, матери…

— Да рассказывать-то больно нечего, – произнес Зерус, и голос его прозвучал почти интимно. Таня вдруг остро осознала, что он совсем рядом. Шевельни она рукой и дотронется до него. Только, что потом? Готова ли она к такому повороту событий, и не осложнит ли это все в ее и так непростой в последнее время жизни? Скорее всего, нет. – Отца своего я помню плохо. Он погиб на охоте, когда я был совсем еще мальцом, а Рута едва появилась на свет. Растила нас мама. Мы жили с ней, пока меня не объявили вне закона и не начали преследовать. А потом и Рута повзрослела и превратилась в сильную девушку, которую обошла болезнь. К слову, нашей семьи эта зараза не коснулась. У меня и отец был здоровяком, как рассказывала мама. Запросто мог завалить кабана даже без оружия. А вот против медведя не сдюжил – тот первый завалил его.

В этот момент Таня подумала, что если у них тут кабаны размером с маленького слона, то какие же гиганты медведи? Не хотела бы она встретиться с одним из них.

— В общем, я вынужден был окопаться в лесу еще и потому, что не хотел примыкать к головорезам Валена, – продолжал Зерус.

— И сейчас вы с сестрой не видитесь с матерью?

— Ну почему же? – рассмеялся Зерус. – Конечно видимся и довольно часто. Моя провинция совсем недалеко отсюда. А Рута так и вовсе почти все время живет с ней, а когда приближается час ловли, как мы называем налеты Валена на провинцию, так она скрывается у меня в лесу. Так и живем. Как видишь, ничего интересного в нашей жизни нет.

— Я бы так не сказала… – задумчиво произнесла Таня.