Книга Заиндевевший, страница 85 – Надежда Волгина

В несколько шагов он преодолел расстояние между ним и Леей. Схватил ее за плечи и развернул к себе.

— Что ты творишь, ненормальная? — затряс он ее, испугавшись, какая она белая, почти как тот снег, что кружил вокруг них.

— Оставь меня в покое! Мне нужно идти…

Асмунд вздрогнул, когда лицо его обдало могильным холодом, стоило только ей заговорить. Ее глаза сейчас напоминали две льдинки — немигающие, блестящие и неживые.

— Лея, очнись, — прижал он ее к себе, пытаясь согреть теплом собственного тела. — Борись с этим. Это не ты. Проклятие ледников пытается завладеть твоей душой, переродить тебя полностью. Сопротивляйся, слышишь?! — снова встряхнул он ее, заглядывая в глаза.

Он принялся растирать ее щеки, руки, согревая своим дыханием. Ничего не помогало. Тогда он прибегнул к крайнему средству, что подсказал не разум, а сердце. Асмунд прижался к Леиным губам, проникая в рот языком, стараясь не думать, насколько там холодно.

Она задрожала в его руках и попыталась вырваться, но он держал ее так крепко, как только мог. Откуда только в этом хрупком теле взялись те силы, с которыми она вырывалась, пыталась оттолкнуть его, избавиться от его губ. Но он продолжал целовать ее, чувствуя, как она согревается, и боясь ликовать.

Постепенно Лея переставала дрожать и явно начинала обмякать в его руках. В какой-то момент Асмунду показалось, что она потеряла сознание.

— Лея, что с тобой? — подхватил он сползающую ее и пытаясь привести в чувство.

Она молчала и не подавала признаков жизни. Даже дыхания ее он почти не улавливал, как не прислушивался. Лишь слышал слабое биение сердца, когда прижимал ухо к груди.

Так они и стояли какое-то время — Асмунд, прижимающий к себе Лею.

Метель вокруг них уже давно успокоилась, в лесу снова воцарилась тишина, так свойственная ночи.

Наконец, Лея начала приходить в себя.

— Асмунд? — прошептала она.

— Все хорошо. Все закончилось, — прижал он ее к себе, чувствуя, как сам начинает дрожать от пережитого ужаса.

Он уже понял, что помогло ему сопротивляться той силе, что овладела Леей и хотела стереть его с лица земли. Талисман Лейлы, что продолжал висеть на его шее. В который раз он возблагодарил эту красивую и необычную колдунью. Если бы не она, то, скорее всего, его бы уже не было в живых — он бы присоединился ко всем тем проклятым, что населяют ледники.

— Асмунд, — снова заговорила Лея, и голос ее был таким слабым, словно каждое слово давалось ей с трудом. — Кажется, я умираю… Мне так плохо…

Она снова начала оседать. Лицо ее все еще оставалось белее снега, а глаза уже закатывались, и начались предсмертные судороги.

Словно кто-то подсказал Асмунду правильное решение — он стянул с шеи талисман и надел его на Лею, не переставая поддерживать ее. Стоило только камню коснуться ее кожи, как она встрепенулась всем телом и зашипела:

— Сними его! Сейчас же сними!

Она пыталась руками дотянуться до талисмана, плюясь и шипя, но Асмунд держал ее крепко.

— Больно! — кричала она. — Как же мне больно!

А он все всматривался в ее лицо, пока не разглядел на нем первые краски. Наконец-то оно принимало нормальный цвет, присущий живым людям.

По мере возвращения жизни в тело Леи, к ней возвращалась память и способность спокойно мыслить. Она тоже успокаивалась, перестала биться в руках Асмунда, лишь ерзала и тихонько постанывала.