Книга Заиндевевший, страница 46 – Надежда Волгина

Парень хотел бросится к распростертому на полу телу девушки, но был остановлен увесистым кулаком отца, врезавшимся в его челюсть. Из губы брызнула кровь, которую парень утер рукавом рубахи, исподлобья глядя на отца.

— Хорошо покувыркались? — притворно мягко спросил отец.

— Мы хотели просить у вас разрешения на брак…

— Здесь я решаю, кто и с кем будет сочетаться священным союзом! — заорал отец. Лея заткнула уши. Она всегда боялась, когда кричал отец. Казалось, что за этим обязательно последует какая-нибудь катастрофа. — Привяжите его к позорному столбу и всыпьте сто ударов плетью! — велел он тем двоим, что держали парня под руки.

— Может не выдержать… — рискнул возразить один.

— Он-то? — зло осклабился отец. — Да он и двести выдержит, бугай этот.

Когда парня увели, и девушка очнулась, отец приказал и ее наказать пятьюдесятью ударами плети. Самого наказания Лея не видела. В тот день ее заперли в чулане, чтобы она даже из окна не смогла наблюдать за избиением. Но потом она слушала разговор кухарки с другой рабыней. Оказывается, у той девушки было больное сердце, и наказания она не выдержала — скончалась под плетью. Парня того Лея больше не видела. Но позже узнала, что он покончил с собой, сбросившись с обрыва.

Именно эти воспоминания, которые сейчас настойчиво лезли на поверхность и жгли глаза слезами сострадания, Лея все последующие годы прятала глубоко в себе.

Асмунд повернул к себе ее лицо.

— Поняла теперь, что твой отец ничем не лучше остальных? — жестко спросил он, вглядываясь в ее глаза. — Все вы одинаковы, — отрезал он, вставая и отходя от кровати.

Лея хотела крикнуть ему, что она не такая, что ей всегда было жаль рабов. Но какой смысл оправдываться, если он не поверит ни единому ее слову? Для него вся ее жизнь — преступление, то, с чем он борется всю свою жизнь.

— Спи, — донесся до нее голос Асмунда. — В ночь двинемся дальше. Через пару дней сможем ехать днем.

— Собирайся, мы едем к губернатору!

Кая сделал двум девушкам, которых в этот момент тискал ее сын, знак убираться из комнаты. Те быстренько ретировались, опасаясь гнева госпожи.

— Зачем? — возмущенно уставился на нее сын.

— А затем, что прошло уже три дня, а о твоей жене ни слуху, ни духу…

— Да на кой она мне сдалась?! — вскочил Кнуд с кресла и принялся мерить шагами гостиную. — Все знают, почему я женился на этой гусыне. В ней же нет ровным счетом ничего интересного, как в женщине.

— А у тебя был выбор? — сурово воззрилась на него Кая. — Веление духа не обсуждается.

— Да она хоть бы сказала, зачем ей это нужно?..

— Не ей, а тебе, — послышалось из-за двери, которая тут же распахнулась, впуская Келду в сопровождении Инги. — Ты еще глупее, чем я думала, — выплюнула бабушка и гордо прошествовала к креслу мимо Кнуда, который застыл с вытянутым от обиды лицом.

— Матушка, нельзя ли помягче, — чуть скривилась Кая. — Все-таки он ваш внук и наследник состояния.

— И что? Я и о сыне своем была невысокого мнения. Нужно реально оценивать способности людей, — спокойно отозвалась Келда и принялась раскуривать трубку.

По гостиной поплыл сладковатый запах табака. Никто не посмел ей перечить, лишь Инга позволила себе заговорить с братом:

— Послушай, что касается твоего брака, то тут я всецело на твоей стороне. Более унылой особы, чем твоя женушка, не сыскать. Но сейчас речь не о ней, а о чести нашей семьи. Если ты не вернешь ее и не накажешь похитителя, то о нас поползет дурная слава. Сам понимаешь, как это повредит твоей репутации.