Книга Любовь в наказание, страница 6 – Надежда Волгина

— Извини, но мне правда некогда.

Если не вернусь через десять минут, мать рванет мне на выручку, и тогда волшебная сила чертополоха развеется.

— Знаю, — прошелестел призрак. — Но ты вернешься?

— Через три дня, ночью, — вынуждена была пообещать я и отогнала его, как и всех остальных, веником полыни.

По возвращении маму я застала на кухне. Она сидела, облокотившись на стол и подпирая рукой голову. В первый момент мне показалось, что она дремлет, но потом я разглядела покрасневшие глаза и следы слез и испугалась всерьез.

— Мам? — аккуратно позвала. — Что-то случилось?

Она подняла голову и посмотрела на меня как-то затравленно сквозь довольно затуманенный взгляд, словно и не меня вовсе видела, а то что находилось за моей спиной.

— Я справилась. Вот, нарвала… — подняла я чертополох, все еще пытаясь поймать взгляд матери, который все время ускользал.

— Это хорошо, — без тени эмоций отозвалась она. — Иди, повесь сушиться в сарае. В хозяйстве он всегда нужен.

— Мам! — повысила я голос. — А как же баня? И зелье?.. Ты передумала, что ли избавлять меня от клейма?

— Я-то не передумала, — наконец-то вернулась к ней осмысленность. Правда и выражение лица из равнодушного превратилось сразу же в горестное. — Только смысла в этом теперь никакого.

— Как это? Почему?

— А ты глянь на себя в зеркало. Сама увидишь.

Я рванула в комнату, настраиваясь, сама не зная на что. А когда увидела, что клеймо из едва заметного и серого превратилось в пурпурное, то сразу все поняла. Мое проклятье не осталось тайным для совета ведьм. Каким-то образом они успели прознать о нем раньше, чем мы с мамой хотели провернуть очищение. И цвет клейма буквально кричал об этом. Теперь, и это я знала точно, его уже ничем не сведешь, пока не искуплю тяжкий грех.

Мама продолжала сидеть за столом в глубокой задумчивости, когда я вернулась в кухню. Ситуация складывалась серьезная. Даже Мурка просекла об этом и не ехидничала, а где-то пряталась.

— Что же теперь будет?

Я шагнула к плите, желая вскипятить чайник, но окрик матери заставил меня замереть на месте.

— Осторожно! Не наступи на эту гадость!

— Какую еще гадость? — посмотрела я себе под ноги и не увидела ровным счетом ничего.

— На эту, — достала мать из-за пояса палочку и направила ее на пол, в самый центр кухни.

Вот тут меня передернуло от отвращения, как только на полу проявилась дохлая ворона с закинутой головой, выпученными глазами и распластанными крыльями.

— Догадываешься, что это?

— Кажется, да.

Сама я еще не становилась свидетельницей принудительного приглашения на шабаш ведьм, но слышала, что в таких случаях они присылают дохлых птиц. И ворона предупреждала о самом суровом наказании, словно каркала своим мертвым ртом. К слову, я вообще еще не присутствовала на шабашах, и сейчас здорово струхнула. Молодых ведьм приглашали туда тоже в исключительных случаях.

— Мам, что делать-то? И когда это?..

Договорить не смогла — горло сжал панический спазм.

— О-о-о, этот шабаш будет внеплановым, через неделю. На вот, почитай, — протянула она мне довольно замызганный свиток. — Это лежало на ней, — кивнула мать на ворону, а потом резко взмахнула палочкой, и от вороны осталось только темное пятно на полу, а потом и оно исчезло. — Отправляйся в преисподнюю, падаль! — плюнула она.