Книга Мышь № 313, страница 34 – Надежда Волгина

Каково же было удивление Лайра, когда высветилось имя Гента — коммерческого директора в концерне отца. И способ сражения тот избрал «смертоносные иллюзии». Сегодняшний турнир обещал стать интересным, хоть и напряженным. Гент считался непревзойденным мастером иллюзий.

Зал поединков исчез, и Лайр понял, что находится посреди широкого поля. Ветер дул такой силы, что он едва удерживался на ногах, пришлось даже ставить заграждение из морока. А по небу низко и угрожающее быстро ползли свинцовые тучи.

Когда Лайр собирался сделать шаг навстречу неизвестной опасности, под ним разверзлась пропасть, в которую он полетел камнем вниз. Стремительное падение не сразу позволило раскрыться крыльям, а потом ему еще какое-то время пришлось преодолевать сопротивление воздуха. Но время это не прошло впустую — пока выбирался из первой западни, Лайр нащупал слабое место противника и наслал на того первую опасность в виде узкого коридора, сплошь усыпанного пожирающими капканами. Оказывается, Гент боялся мучительной смерти. Вот уж никогда бы не подумал.

На поверхности Лайра уже ждало не поле, а душная темная комната, в глубине которой что-то белело, и над этим что-то уже витал дух смерти.

Когда Лайр разглядел широкую кровать, сердце сжалось от резкой боли. Он ее помнил, как и ту, что готовилась сейчас испустить последний вздох и отправиться в преисподнюю. Как и тогда, она умирала в одиночестве, и только он, ее единственный сын, смог коснуться руки еще живой демоницы. Но мать тогда ему так и не подарила ни слова. Она просто лежала и смотрела на него, пока взгляд ее не остекленел. Он же помнил, как ему тогда хотелось, чтоб она сказала хоть что-то, как он кричал и молил ее о прощении. В чем именно виноват перед ней, не знал, но чувствовал, что вина его слишком велика, и что прощение свое мать унесет в подземное царство.

Вот и сейчас мать смотрела на него воспаленными лазами, а он не смог даже приблизиться к кровати. Не получилось выдавить из себя ни слова. А тьма все сгущалась вокруг нее, пока не поглотила целиком. И такое отчаяние родилось в душе Лайра, с которым он едва справился. Лишь мысль, что это всего лишь иллюзия, рожденная его слабостью, помогла прогнать гибельную нереальность, в которой он рисковал увязнуть. Боль, идущая из детства, возродилась в сердце, и еще долго оно болело, даже когда турнир подошел к концу.

Но Лайр не сердился на Гента. Такова была суть сражения — игра на тайных страхах и слабостях противника. Приходилось копаться в подноготной и вытаскивать на поверхность самое хрупкое и оберегаемое. Таким у Гента были его погодки демонята, и Лайр, конечно же, сыграл на этом. Издеваться над детьми не в его правилах, но на то они и смертоносные иллюзии.

Когда Лайру явилась его собственная мышь, извивающаяся и стонущая от возбуждения под демоном, чей образ ему был смутно знаком, но он никак не мог сообразить, кто же это, то эмоции зажили самостоятельной жизнью. Все произошло даже против его воли и так быстро, что предпринять что-то Лайр не успел, хоть и пытался. Морок хлынул из него и излился в пространство весь. Он был такой силы, что их с Гентом мгновенно выбросило из иллюзорной реальности в зал поединков.

— Хотел бы я знать, на кого ты так бурно отреагировал! — хохотнул довольный собственной победой Гент и беззлобно хлопнул его по плечу.