Книга Измена. Вне зоны действия любви, страница 17 – Надежда Волгина

Кажется, у нее получилось улизнуть незамеченной. Но как-то не получалось этому радоваться. Невольно Маша представляла себе реакцию Мельникова, когда поймет, что ее в доме нет. Скорее всего, он обрадуется…

А ей-то что делать? Куда податься? На одном месте стоять было холодно, и Маша побрела по узкому тротуару вдоль трассы.

Шла она довольно долго, куда глаза глядят. Уже активно сгущались сумерки, зажигались фонари. С приходом вечера холодало тоже стремительно. И тогда Маша решила, что сегодня совершила самую большую глупость в жизни. Ведь не для того вчера ее спас Мельников, чтобы сегодня она снова замерзала на улице. С другой стороны, разве можно это назвать спасением?

Пройдя довольно большое расстояние, Маша свернула с трассы и углубилась во дворы. К тому времени она уже прилично промерзла. Грезила о тепле и горячем чае, понимая, насколько даже эти элементарные желания сейчас неосуществимы. А еще она вспоминала разные истории, услышанные когда-то и от кого-то. Как например, про мужчину, который стоя на коленях возле церкви, просил милостыню. Люди говорят, что так он напросил на квартиру не только себе, но и сыну. И не о квартире сейчас Маша думала, а о тепле и пище. Смогла бы она так? И как вообще так случилось, что она вынуждена об этом думать?

Не в силах больше идти, Маша присела на одинокую лавочку в каком-то дворе. Обычный двор с обшарпанной пятиэтажкой, каких в городе много.

Мысли приняли в голове стройный ряд. О голоде и холоде сейчас Маша старалась не думать.

Прежде всего ей нужно найти место для ночлега. А потом заняться поисками работы. Любой, на какую возьмут. Но действовать нужно обязательно! Иначе она не переживет сегодняшнюю ночь.

Завидев старушку с большим пакетом, свернувшую во двор, Маша поспешила ей навстречу. И действовала она интуитивно.

— Давайте, помогу вам, – перехватила она у старушки пакет.

— Ой, спасибо, дочка! А то сил нет уже тащить его, – вздохнула с облегчением старушка.

— А вы в этом доме живете?

— Тутошняя я, из третьего подъезда, – ответила старушка и сразу же подозрительно покосилась на Машу. – А что?

— Да… не могли бы вы пустить меня к себе на ночлег? – выпалила она, и будь что будет.

— Как так? – опешила женщина. – А тебе, что же, идти некуда?

Маша покачала головой, отчетливо осознавая, как странно выглядит.

— И еще я ужасно замерзла. А если вы живете одна, то я могу у вас убраться или что-то еще сделать… за возможность переночевать. Денег, чтобы заплатить вам, у меня нет.

— Да как же так?! – всплеснула руками старушка. Но кажется, она ей поверила. – Разве ж такое возможно? Ты вон… вся из себя такая… краля, прям. И ночевать негде?

— Так вышло, – ограничилась Маша.

Они уже дошли до подъезда, и старушка открыла дверь с домофоном магнитным ключом.

— Входи, – строго велела Маше. – Продолжим беседу в тепле…

Антон вернулся домой довольно поздно. Прислуга наверняка уже спала, ну или отправилась на покой. И дом тонул в темноте и тишине.

Есть не хотелось, хоть наверняка Валентина и оставила что-то на случай, если он проголодается. Но Ирина знатно его накормила с соблюдением всех итальянских кулинарных традиций.

Сна тоже не было ни в одном глазу. Хотелось просто заняться ничегонеделаньем, ведь такая возможность выдавалась у него нечасто.