Книга Измена. Вне зоны действия любви, страница 13 – Надежда Волгина

— И что ты мне хочешь сказать о брате? – в голосе говорившего мелькнула насмешка.

— Хочу попросить об отсрочке долга, – смело выговорила Маша, глядя собеседнику прямо в глаза. Не тот момент был, чтобы тушеваться.

— А твой брат мне должен? И кто он?

— В каком смысле?

— Имя у него есть?

— А, да… Дима… Дмитрий Арсеньев.

— И? – кивнул Мельников, не переставая буравить Машу взглядом.

— И он клиент вашего… бара, – чуть не ляпнула казино. – И он… проигрался.

— В моем баре? – хмыкнул мужчина и направился к двери.

Когда прошел совсем рядом с Машей, она уловила запах дорогого парфюма. Не то чтобы она разбиралась в этом, но так приятно пахнуть может только дорогая туалетная вода.

— Стас, войди, – сказал он кому-то, распахнув дверь. – А ты выйди и подожди за дверью, – тут же велел Маше.

Стасом звали того мужчину, что привел ее сюда из сквера.

Маша вышла за дверь. И она не собиралась подслушивать – так получилось само. Дверь мужчина по имени Стас прикрыл не плотно, а разговаривали они с Мельниковым довольно громко. Маше осталось только подойти к двери, чтобы всё отлично расслышать.

— Ты же знаешь всех заядлых игроков? Что можешь сказать про Дмитрия Арсеньева? – спросил Мельников.

— Проигрался в хлам. Последние несколько раз брал в долг, пытался отыграться, но не смог.

— И каков долг?

Тот, кого звали Стасом, назвал сумму, от которой у Маши на голове зашевелились волосы. Да даже если они продадут всё, что имеют, им не покрыть и половины суммы.

— А лет ему сколько?

— Да не больше двадцати. Может двадцать один.

Диме двадцать один, – мысленно поправила Маша. А ей завтра исполняется восемнадцать.

— А эта девушка?..

— Говорит, что сестра. Пришла просить за брата.

В голосе Мельникова не было издевки или насмешки, лишь равнодушие, от которого у Маши по спине пробежал мороз.

— Хорошенькая… И что ты решил? Уступишь? Дашь отсрочку?

— Хорошенькая, – не сразу отозвался Мельников. – Даже слишком. И глаза такие… Как думаешь, может мне простить ее брату долг в обмен на кое-что поинтереснее с ее участием?

— А почему нет? – хохотнул Стас. – Наверняка она еще и девственница. Только нужно выяснить есть ли ей уже восемнадцать. А то…

Дальше уже Маша не слушала – неслась из бара, как от пожара. Страх подгонял ее вперед, а перед глазами мелькали картинки одна противнее другой. Никогда! Никогда она не согласится на то, что только что услышала! И она обязательно найдет другой способ помочь брату. А этому Антону Мельникову… да чтоб ему было пусто на этой земле!

В тот день Дима не пришел домой ночевать. Появился утром и пьяный. Он даже забыл про День рождения сестры, и от обиды Маша ушла из дома на весь день. А когда вернулась вечером, ее ждали страшные известия. Дима повесился, а маму увезли с сердечным приступом в больницу.

Господи! Да что же это такое?! Из огня да в полымя – вот как это называется. Она-то думала, что хуже уже быть не может. А оказывается может. Муж выставил на улицу ни с чем, а в роли спасителя выступил тот, о котором она каждый раз вспоминала с содроганием и ненавистью. Хотела бы забыть, не думать, да не получалось. Долгих пять лет она продолжала помнить об Антоне Мельникове, который один был виновен в смерти Димы! Мыслей о мести не было, потому как месть отравляет тебя же – Маша в это свято верила. Но как такое забыть? Как простить? Как не думать, не вспоминать?..