Книга Любовь на осколках измены, страница 98 – Надежда Волгина, Мария Геррер

— В твоих словах я услышал именно это. Иди, спокойно работай. Больше не будет на тебя никто косо смотреть. Я об этом позабочусь. И Виктория к тебе больше не подойдет. Все у тебя в жизни наладится. Забудь, что я тебе сказал. Считай, этого не было.

— Ты меня не так понял, – надо объяснить, что все совсем не так, что я просто дура. Дура, которая сама не знает, что ей надо.

— Не надо ничего объяснять. Мы взрослые люди. Я сказал, что хочу. Ты ответила, что не хочешь. Все правильно. Не надо идти против своих желаний. И не надо притворяться.

Последняя фраза больно ударила в сердце. Он думал, что я притворяюсь?

— Я не…

— Теперь уже неважно, – устало махнул он рукой. – И вообще, будет лучше, если ты пару дней не появишься на работе. Посиди у Глеба, отдохни.

— Ты не хочешь меня видеть?

— Сейчас не хочу. Не переживай, я с этим справлюсь. Будем просто сотрудниками и родителями наших сыновей, которые дружат. Пожалуй, это тоже неплохо. И правильно.

Если кто и может все разрушить собственными руками, то это я. Второй такой идиотки еще поискать. Вот так, одной фразой обрубить все концы. На это способна только я.

Глупая, глупая и несчастная от своей гордости и от избытка воспитания.

— Ну вот, и наша королевишна изволила к концу рабочего дня прийти на работу, – не удержалась Снежана, благо Аделаиды Тимофеевны в отделе не было.

Я не стала ничего отвечать на глупый выпад. Никак Снежана не может успокоиться.

Не прошло и четверти часа, как в кабинет вошла Алина. Вид у нее был как у побитой собачонки.

— Алена Игоревна, – начала она, и голос у нее задрожал. – Прошу меня простить. Я больше никогда не буду сплетничать о вас и говорить гадости.

Детский сад какой-то! Я удивленно уставилась на нее. Все остальные сотрудницы тоже.

— Ух, как наша краля быстро карьеру строит, – зло хмыкнула Снежана. – Уже под нее сотрудники подстраиваются. Прощения просят.

— Дура ты. Прикуси язык, – обернулась к ней Алина. – Алена Игоревна, вы не будете настаивать на моем увольнении?

— Нет, не буду, – опешила я.

— Большое спасибо, – шмыгнула носом Алина. – Ты тут на договоре, – посмотрела она на Снежану. – Тебе его могут и не продлить. А за клевету можно и в суд подать. Ты над этим подумай. Если, конечно, мозги есть.

Я могла поклясться – Снежана на глазах стала белой, как полотно.

В кабинет вернулась Аделаида Тимофеевна. Строго посмотрела на Алину.

— Иди, тебя начальник требует, – обвела взглядом комнату. Задержала его на Снежане. – Похоже, до тебя все-таки дошло, чем может обернуться пустая болтовня?

Та молча кивнула в ответ.

— Рада, что все всё поняли, – села Аделаида Тимофеевна за стол.

В кабинете воцарилась тишина. Напряженная, звенящая. До конца рабочего дня никто не проронил ни слова.

За работой я не заметила, как пролетело время. Старалась не думать о своей беспросветной глупости. Я обидела Макса. Не просто обидела – оскорбила. И теперь все кончено. Он выполняет свои обещания. А я упала в его глазах. Я и правда не знаю, чего хочу. Веду себя как последняя идиотка. И теперь уже ничего не исправить. Я все испортила…

— Алёна, задержись, – услышала я голос Аделаиды Тимофеевны.

Я замерла. Похоже, она успела поговорить со своим бывшем зятем. И мне от этого стало очень неуютно.

Мы остались в кабинете вдвоем.