Книга Любовь на осколках измены, страница 88 – Надежда Волгина, Мария Геррер

Проспала я часа три, не больше. Пробудили меня звуки просыпающейся больницы – лязг ведер, хлопанье дверей, чьи-то голоса… Наступило утро, вернув мне все чувства, которые уснули вместе со мной на короткий промежуток времени.

Еще не было и восьми, когда пришел Максим.

— Привет! Ты как? – вошел он в палату. – Есть новости?

— Пока нет. Врач будет ближе к девяти. Потом сделает обход. И только после этого я смогу с ним поговорить. Так сказала медсестра…

— Всё будет хорошо, вот увидишь, – опустился Максим рядом со мной на кровать. – И я тебе принес кофе с пирожками, – поставил он на кровать бумажный пакет.

— Не хочу…

— Надо, Алёнушка, – настойчиво перебил меня он. – Ты когда ела в последний раз?

А и правда… Я напрягла память. Получалось, что вчера, когда обедала с Диной. Тогда и начался весь этот кошмар.

— Ешь через не хочу, чтобы были силы, – вручил мне Максим румяный пирожок и стакан с еще горячим кофе. – А я тебе пока расскажу новости.

— А они есть? – горько усмехнулась я, откусывая от пирожка. Был он с картошкой и довольно вкусный. Я даже почувствовала отдаленно намек на аппетит.

— Сегодня твой муж подаст документы на развод. Ты ведь сама еще этого не сделала? – посмотрел на меня Максим.

— Не успела.

Как раз на этой неделе я и собиралась заняться всей этой волокитой.

— Ну значит, это сделает он, как более свободный, – кивнул Макс. – Всё имущество, нажитое в браке, будет поделено поровну между супругами. Никаких претензий на сына с его стороны не будет. Захочешь, разрешишь им видеться после развода. Не захочешь… – он замолчал.

Видно, в этот момент мы с ним думали об одном и том же. Меньше всего меня сейчас волновали бракоразводные дела. Главное, чтобы поправился Глеб. Но за заботу Максиму я, конечно же, была благодарна.

— И еще… Тебе отойдет половина от его доли в бизнесе. Думаю, это справедливо, – добавил Макс.

— Даже так? – усмехнулась я. И как это Стас согласился?..

Я замолчала, осененная мыслью. Только сейчас до меня дошло, что добровольно на такие условия Стас не пошел бы ни за что. До сих пор у меня в ушах звенели его угрозы.

— Как ты заставил его? – взглянула я на Макса.

— Поговорил по душам, – дрогнули его губы в улыбке.

— Ты же с ним ничего не сделал? – вспомнила я ночной звонок свекрови.

— Не переживай – он жив и здоров. Но с сегодняшнего дня он больше не причинит тебе никаких хлопот, как и не объявится на твоем горизонте. Встретитесь вы с ним в суде. А все дела с ним будет решать мой адвокат.

— Чудо какое-то, – пробормотала я, не веря ни единому слову Максима. Но и вникать в подробности сейчас мне тоже не хотелось.

В половине девятого пришел лечащий врач Глеба. Первым делом он справился о состоянии пациента и принес нам с Максимом новости, которые стали вторым чудом за сегодняшнее утро.

— Вашему сыну повезло. Не иначе, как родился он в рубашке, – с порога сообщил врач. – От удара его выбросило на обочину, на землю. Аккурат между деревьями, как сообщил мне врач скорой помощи. Голова практически не пострадала. Есть легкое сотрясение, но оно пройдет быстро. Хуже дело обстоит с ногой, есть перелом, но без смещения, что тоже удивительно. Множественные ушибы. Но! – поднял врач палец. – Внутренности не пострадали, как показал снимок. И ребра тоже целы. Очень и очень редкий случай при ударе такой силы. У вашего сына хороший ангел хранитель, – с улыбкой закончил врач.