Книга Любовь на осколках измены, страница 40 – Надежда Волгина, Мария Геррер

Я услышала, как открывается входная дверь. Сердце в ужасе сжалось. Неужели, вернулся Стас? Для Глеба еще рано. Но я ошиблась. Пришла Лариса Денисовна. Свекровь всегда приходила к нам как к себе домой. Без предупреждения.

Каблуки ее сапог процокали на кухню, потом в зал. Похоже, сегодня она без дорогого Лёлика. Я вышла из комнаты, держа в руках испорченный вещи, пошла на кухню взять пакет для мусора, чтобы выкинуть их.

— Ты дома? – раздался голос свекрови из зала. – А Стас сказал ты работать устроилась. Что же это у тебя за работа такая? – сарказм капал с ее языка как яд с языка гадюки.

— Я устроилась администратором, – ответила ей холодно.

— И где же такие администраторы нужны, чтобы час работать и весь день дома сидеть?

— Не думаю, что вам это надо знать, – я вошла в зал и встала напротив дивана, на котором сидела Лариса Денисовна.

— Ну да, кто я такая? – обиженно поджала губы свекровь. – Стас сказал, ты устроила безобразную сцену при Глебе.

— Вы его видели сегодня? Он был пьян до неприличия. И вчера вечером тоже.

— Он звонил мне. У Стаса серьезные проблемы на работе. А ты даже не поинтересовалась, почему он так расстроен.

Не знала, что напиться до скотского состояния значит быть расстроенным. Хотя каждый по-своему решает возникшие проблемы.

— Что у тебя в руках? – спросила Лариса Денисовна.

— Мои вещи, которые порвал Стас. Несу выбросить.

Почему я должна скрывать это от свекрови?

— Конечно, ты же богатая. Починить не можешь, – горько усмехнулась Лариса Денисовна.

Я бросила вещи на пол, подняла разорванное платье и развернула его перед свекровью.

— Вы считаете, это можно починить?

— Были бы у тебя руки нормальные, починила бы. Я в молодости сама себе платья шила. И ничего, не развалилась.

Разговор с моей свекровью – это как разговор глухого с немым. Мы словно говорим на разны языках. Я подняла вещи с пола и пошла на кухню. Засунула их в полиэтиленовый пакет и бросила в угол. Начала наводить порядок. Я убиралась не ради Стаса. Но придет Глеб, его надо покормить. Да и самой в этой свинарне сидеть противно. А если Стас начнет дебоширить так каждый день?

— И тебе не интересно, что за проблемы у твоего мужа?

— Что, с секретаршей поругался? – обернулась я, бросив осколки чашки в мусорное ведро.

— Ты очень черствый человек, – трагически сцепила пальцы в замок свекровь. – И после этого ты спрашиваешь, почему Стас вчера выпил лишнего?

— Я об этом не спрашивала, – собрала посуду со стола, загрузила в посудомойку. – Теперь это не мое дело.

Очень надеялась, что, видя мое явное нежелание с ней общаться, свекровь уйдет. Но она, как назло, делала вид, что веду я себя нормально, как обычно. Она действовала мне на нервы, сидя в кухне и наблюдая, как навожу я порядок. Хотелось развернуться и высказать ей всё в лицо. А точнее, прогнать из дома. Да и запретить раз и навсегда лезть в мои дела. В мои, потому что с недавних пор общих дел с ее сыном у нас не осталось. И как член семьи Лариса Денисовна перестала для меня существовать. Но остатки вежливости… не по отношению конкретно к ней, а лишь к ее возрасту останавливали меня от грубости. Странно, что сама она не замечала очевидного. Хотя, о чем это я? Лариса Денисовна как раз чаще и делала что-то вопреки логике. Сейчас, надо понимать, она пыталась злить меня. Ну что ж, не дождется.