Книга Любовь на осколках измены, страница 36 – Надежда Волгина, Мария Геррер

А ведь Глеб страдает. Не меньше меня, если не больше. Он сейчас разрывается между двумя любимыми людьми, тогда как я уже свой выбор сделала, как и Стас.

Муж влетел в кухню как разъяренный демон. Никогда не видела его таким злым. Даже стало страшно.

— Сидишь? – заметил он меня. – Обос…ла всё и сидишь?! – выкрикнул он мне в самое лицо.

Я отшатнулась – показалось, что сейчас Стас меня ударит. В его глазах плескалось столько ярости…

— Стас…

— Заткнись и слушай… – он уже не кричал, а шипел мне в лицо. От него пахло алкоголем и сигаретами. Закурил он, что ли? А ведь бросил уже несколько лет как. – Не смей настраивать сына против меня. Слышишь, не смей! Если Глеб отвернется от меня…

— То что?! Вышвырнешь меня из дома с голой задницей, как и обещал? – встала я и отошла к окну, лишь бы только подальше от него.

Даже смотреть на него было противно. И все его обвинения были высосаны из пальца. Ведь кому, как ни Стасу, знать, что ни разу в жизни я Глебу не сказала про него ничего плохого. Наоборот – всю совместную жизнь, как только Глеб стал что-то понимать, внушала сыну, что папа у нас лучший мужчина на земле, что он должен им гордиться. А что получала взамен? «Мама всегда ошибается, она не специально…» «Ну ты же знаешь маму, у нее редко что получается с первого раза». «Это же мама…» Все эти фразочки высказывались Стасом снисходительно. Но сейчас-то я понимала, что за снисходительность принимала пренебрежение, которое он даже не пытался скрыть. И как после этого должен относиться ко мне Глеб, если я сама приучила его не уважать меня?

— Э, нет… – снова приблизился ко мне Стас. Он говорил тихо, не хотел, чтобы услышал Глеб. – Я сделаю все, чтобы сына ты больше не увидела…

— И как же? – усмехнулась я. – Посадишь его в клетку и под замок?

— Зачем? Отправлю его за границу, в закрытую школу.

Я заглянула в глаза мужа и поняла, что он не шутит. Это было ему по силам – зарабатывал он хорошо, и денег в загашнике скопил немало. Да и прижимистый он был, а именно такие и богатеют. И чтобы досадить мне, на этот раз он не поскупится.

— И сделаю так, что тебя лишат материнства. А к сыну запретят приближаться…

А ведь он и это сможет, – обуял меня ужас, которого я всеми силами старалась не показать.

— Боишься? – прищурился Стас. – И правильно делаешь. Чтобы с завтрашнего дня в дом вернулся нормальный порядок. Завтрак обед и ужин… на всех! Маме не смей даже слова кривого сказать! Дома чтобы был порядок, а мои брюки и рубашки выстираны и выглажены.

— А ты уверен, что Глеб захочет остаться с тобой? Забыл, что он уже не младенец и сам вправе выбирать…

— Уверен, – перебил меня Стас, – на все сто. Ради такого дела я найду то, что тебя опорочит и сделает в глазах суда негодной матерью. Уж поверь мне.

Я верила… Теперь я отчетливо поняла, что способен он на всё и ни перед чем не остановится.

— И какую жизнь ты можешь дать сыну? – поинтересовалась я. – Любовницу или мачеху, которую он будет ненавидеть? – а в этом я не сомневалась – Глеб не примет ни одну женщину, потому что любит меня.

— А это уже не твоя забота, дорогая, – издевательски проговорил муж. – Ты лучше подумай о себе. Хочешь видеть сына и дальше – делай, как я велю. Ну а на нет и суда нет, – развел он руками и неспешно покинул кухню.