Книга Любовь на осколках измены, страница 30 – Надежда Волгина, Мария Геррер

— Максим Геннадьевич, тут новая уборщица просит выплатить ей аванс… – деловито проговорила она в трубку и замолчала на какое-то время. – Хорошо! – кивнула невидимому собеседнику и повесила трубку. – Директор ждет вас у себя. Он хочет лично с вами пообщаться, Алёна Игоревна, – сделала она ударение на моем отчестве, словно представляться так ей я не имела права.

Настроение испортилось дальше некуда. О собственной затее я уже сильно жалела. И меньше всего мне хотелось общаться на эту тему с Филипповым. Но деваться некуда, теперь уже точно.

— Доброе утро! – поприветствовала я секретаря Алину. – У себя? – кивнула на дверь в кабинет директора.

— Да, Максим Геннадьевич у себя. А вы по какому вопросу? – уточнила Алина и уже собиралась доложить обо мне.

— По личному, и он в курсе, – остановила ее я. – Он ждет меня…

— Ну ладно, – хмыкнула Алина. – И я еще хотела попросить…

— Да? – повернулась я от двери.

— В следующий раз не трогайте, пожалуйста, бумаги на моем столе. А то я теперь вот ничего не могу найти.

— Я просто хотела навести порядок…

— У меня свой порядок, – улыбнулась Алина. – И это не претензия, а просьба.

— Больше не буду, – пообещала я, сжимая до боли в ладони ручку двери.

— Доброе утро! – я переступила порог кабинета Филиппова.

— Доброе, – кивнул он, и мне показалось, его губ коснулась насмешливая улыбка. – Садитесь, – небрежно кивнул на стул напротив стола.

Я села и сложила руки на коленях. Наверное, в викторианской Англии так сидели горничные, когда хозяин собирался дать им расчет и выгнать с работы. Я попыталась расслабиться, но не получилось. Продолжала сидеть на краю стула и сжимать ладонь ладонью. Ничего не могла с собой поделать. Чувствовала, как напряглась поясница. Да что со мной такое? Я словно и правда стала прислугой.

— Лидия Леонидовна сказала, вы хотите получить аванс?

— Да, Максим Геннадьевич, я попросила ее об этом. У меня сложная ситуация и очень нужны деньги, – пожалуй, я еще никогда не чувствовала такого унижения.

Я выпрашивала деньги, как нищая. Хотя у нищей на это есть право. А я замужем за состоятельным человеком. И вот клянчу гроши.

— Могу я узнать, что случилось? – поинтересовался Филиппов.

Он имеет на это право. Он тут хозяин, он решает, кому платить, кому нет.

— У меня сложная жизненная ситуация, – повторила я.

— Это я понял с первого раза, – снова иронично усмехнулся Филиппов. – Хотелось бы конкретики.

«Зачем?» – едва не спросила я. Но раз он тут хозяин, то имеет право знать всю подноготную.

— Я развожусь с мужем, – или еще не развожусь? Но какое дело до подробностей Филиппову. – И мне нужны деньги на жизнь.

— Понятно. Сколько? – деловито поинтересовался он.

— Что «сколько»? – не поняла я. – Аванс можно получить? Сколько положено. Пятьдесят процентов? Или тридцать? Меня все устроит… – не сдержала я вздоха.

— Я спросил, сколько бы вы хотели получить от меня?

Я не поняла вопроса и уставилась на Филиппова как полная идиотка.

— Сколько можно, столько и дайте, – повторила я. – Лидия Леонидовна сказала, что все на ваше усмотрение…

Он вытащил из ящика пачку денег, стянутых бумажной лентой и протянул мне.

— Пойдет? – посмотрел мне в глаза. Откровенно и цинично. Не понять этого взгляда было невозможно.

Я не знала, как реагировать. Возможно, он проверяет меня. Возможно, хочет понять, на что я способна ради подачки. Или просто хочет покуражиться.