Книга В ад с чистой совестью, страница 95 – Надежда Волгина

Незадолго до моей свадьбы мы и нашли клад. Сейчас мне кажется, что все было кем-то подстроено. И спрятан-то клад был плохо, просто завален большим камнем, который мы сдвинули на спор.

— Как это? — не поняла я.

— Ну, поспорили, кто сильнее. Увидели первый попавшийся на дороге валун и давай двигать его… Победил Михаил, что меня сильно задело. Вот под этим камнем и увидели неглубокую ямку, а в ней приличных размеров мешок. Знаешь, — он посмотрел на меня, и в глазах его я заметила лихорадочный блеск. Видно, события тех дней вспоминались очень ярко, он как будто снова переживал их. — Мы тогда словно помешались, увидев такое богатство. Чего там только не было — и драгоценности, и золото ломом, и старинные монеты… Почему-то тогда мне показалось, что клад пиратский, только, что он делал в наших горах?

— А когда вы поняли, что клад проклят? — не удержалась и спросила я, хоть и дала себе слово не перебивать.

— Не сразу. Вернее, проклятие уже тогда начало действовать, только поняли мы это позднее. В тот день мы решили, что клад побудет у меня, пока не решим, как воспользоваться им. Я вот сейчас подумал, что реши мы по-другому, и возможно Михаил поступил бы со мной так же, как поступил с ним я. Ведь все это проклятие. Сейчас я в этом уверен. Но, у меня было надежнее — одна мамаша, и та не лезла в мои дела. Именно той ночью я и спрятал клад. Я словно обезумел: сначала не мог на него налюбоваться, а потом решил, что ни с кем не буду делиться, что клад принадлежит мне одному.

— Какой кошмар! — Я представила себе всю степень его мгновенного падения. Это точно было действие проклятия. Его разум помутился, он перестал поступать адекватно.

— Кошмар, правильно ты сказала. Потом начался настоящий кошмар, и длился он почти десять лет, в течение которых я становился все злее, Михаил все больше опускался, а Ольга потихоньку сходила в могилу.

Почти сразу, как я перепрятал клад, умерла моя мамаша. Потом от меня ушла к Михаилу Ольга. Про это ты знаешь, я рассказывал… Мой бывший друг сначала действовал угрозами, потом решил отомстить, переманив у меня невесту, а потом стал унижаться, вымаливать отдать ему причитающуюся половину. А я становился все злее. Стал отшельником. Все мое общение с людьми сводилось к ядовитым плевкам. Я вынашивал план, как разбогатею благодаря кладу и каждый день, неделю, год… откладывал его осуществление. Какая-то священная страсть мешала мне его выкопать и зажить на полную катушку. А, может, я боялся Михаила, который, с упорством помешанного, следил за каждым моим шагом.

— Получается, что находка клада вас обоих обрекла на безумие, — размышляла я. — В этом и был смысл проклятия?

— Получается так. Не просто на безумие, еще и на бедность. После смерти матери я узнал, что от нашего состояния почти ничего не осталось. Последние годы я и жил на эти крохи кое-как. Михаил и того хуже… Дальше ты знаешь, все было так, как я рассказывал раньше.

— Ты не сказал самого главного, где зарыл клад?

— Разве?

Да что это с ним? Неужели и сейчас не может выдать место его нахождения?

Владимир заерзал в кресле. К нему мигом вернулась вся неуверенность, и во взгляде появилась затравленность.

— Где ты зарыл клад? — медленно спросила я, стараясь не разозлить его неосторожным словом.