Книга В ад с чистой совестью, страница 57 – Надежда Волгина

Это была типичная, примитивная ревность. Хотелось вцепиться Веронике в волосы и обругать Германа последними словами, чего, естественно, я делать не стала. Мне хватило сил приблизиться к прилавку на негнущихся ногах и даже нацепить вежливую улыбку на лицо. Я смотрела на Веронику, намеренно игнорируя Германа, который к тому времени заметил меня и с улыбкой ждал, когда я подойду.

— Привет, — сказала я, обращаясь исключительно к девушке.

— Зачем ты вышла из дома? Могла бы попросить, я купил бы все, что нужно.

Слова Германа я пропустила мимо ушей, по-прежнему игнорируя его всем видом. В глубине души понимала, что веду себя до крайности глупо. Но ревность, как змея, с омерзительным шипением ползала внутри, затмевая все разумное.

Герман предпринял еще одну попытку заговорить, которую я снова проигнорировала. Вероника, складывая продукты в пакет, с интересом поглядывала на сердитого Германа и нарочито серьезную меня, делающую вид, что в упор его не замечаю.

— У тебя все в порядке… с головой?!

Герман догнал меня на улице и вырвал из рук тяжелый пакет. Я так и не посмотрела на него в магазине, вежливо поблагодарила Веронику, расплатилась и вышла. Чувствовала себя полной идиоткой и ничего не могла поделать. Сама не ожидала, что ревность может так подействовать.

— Софья! — Герман придержал меня за руку, заставляя остановиться. — Может, скажешь, что с тобой?

— Со мной все в порядке, — ответила я, глядя в сторону.

К ревности примешалась обида за «все нормально с головой», и теперь чувства мои были похожи на букет дурно пахнущих цветов.

— Поэтому ты со мной не разговариваешь?

— Просто, я устала и хочу скорее домой.

В этот момент я поняла, что меня знобит, несмотря на ужасную жару. Видно температура ползла вверх достаточно быстро. Я действительно захотела как можно быстрее домой. Герман резко отвернулся и пошел вперед, не выпуская моей руки. Трудно было идти на ватных ногах, но я старалась не отставать и подстраивалась под его шаги.

Возле калитки остановились. К тому времени мне стало совсем худо — голова сильно кружилась, и ноги отказывались держать. Выяснять отношения совершенно не было сил. Я забрала пакет у Германа и заковыляла к дому, еле справившись с щеколдой от калитки.

Когда до дома оставалось несколько шагов, двор странным образом пришел в движение, как будто я оказалась в центре огромной крутящейся карусели. Очнулась я в постели, испытывая дискомфорт, с мирно сидящим Германом рядом.

— Что случилось?

Постепенно я сообразила, откуда неприятные ощущения — на голове лежало мокрое холодное полотенце.

— Ты упала в обморок.

Герман был немного бледен и сильно расстроен. Он придвинулся ближе, снял с моего лба полотенце, намочил его в рядом стоящей миске с водой и аккуратно вернул на место, проверив, не стекают ли на подушку капли. Неприятные ощущения вернулись, но близость Германа действовала успокаивающе.

— Не нужно было выходить сегодня из дома, — укоризненно произнес он, продолжая сидеть очень близко. А потом взял меня за руку и легонько сжал ее. — К чему это геройство? Я бы принес тебе продукты.

Он протянул руку и коснулся моего лица тыльной стороной. С опозданием я сообразила, что это не ласка, так Герман проверял, насколько высокая у меня температура.