Книга Если б не было тебя..., страница 58 – Надежда Волгина

Диана.

Диана не училась на композиторском факультете и не собиралась создавать наследие эпохи, рождая новую музыку, но уроки по теории композиции очень любила посещать. Композиторство она считала основой основ, тем, с чего началась история музыки. Ее мнение отличалось от мнения многих, кто считал этот предмет второстепенным. Она считала, что сам термин «теория композиции» объединяет в себе весь комплекс музыкально-теоретических дисциплин, и это полезно знать не только композиторам, но и теоретикам и исполнителям.

Сегодняшнее занятие ей казалось наиболее интересным, тема была об особенности преподавания в дореволюционные годы.

Сухонькая женщина с высокой прической, опершись на кафедру, для чего ей пришлось задрать локоть выше плеча, вещала зычным голосом:

— Специальные предметы распределялись по годам следующим образом: первый курс посвящался изучению гармонии, второй — строгому контрапункту по методу Фукса и простым формам. Третий курс посвящался усовершенствованию полифонической техники…

Диане вспомнилась вчерашняя вечеринка, как они танцевали с Артуром. Воспоминания всплыли с того момента, как он отбил ее у какого-то родственника Сергея. Как уверенно он выглядел, предъявляя права собственности на нее. И Диана была не против. Это как само собой разумеющееся — танцевать она может только с ним.

Внезапная мысль пришла в голову, что в руках Артура она чувствовала себя в безопасности. Случись землетрясение или извержение вулкана, ей не было бы страшно. Диана вдруг осознала, что рядом с Артуром не боится ничего. Разве что он сам немного пугал. Она вспомнила, как он внезапно отстранился, когда проводил ее до дома бабушки, как они слишком поспешно простились, и нахмурилась. Потом на смену пришло воспоминание о мимолетном поцелуе в макушку, и внутри Дианы заструилось тепло, разливаясь по всему телу.

— Ольховская! Что смешного в реформе композиторского образования? Чему вы улыбаетесь?

Диана не сразу поняла, что обращаются к ней. Сообразив, что сидит с глупой улыбкой на губах, уставившись в окно, она сильно покраснела и лихорадочно начала придумывать, что можно ответить Марте Сергеевне — преподавательнице теории композиции.

— Я не требую от вас дословного конспектирования, — продолжала меж тем суровая не по комплекции женщина, обращаясь уже ко всем, забыв про Диану. — Но основное вы должны усвоить. Стыдно путать традиции преподавания Римского-Корсакова и практикующийся до его реформы отказ от свободного сочинения на младших курсах, как тормоз для развития творческой индивидуальности…

До конца урока Диана гнала от себя мысли об Артуре, которые упорно лезли в голову. Она дослушала тему и даже умудрилась получить удовольствие, какое всегда получала от уроков по теории композиции.

Уроки хорового дирижирования и по теории музыки пролетели быстро. На них Диана расслабилась и думала о хорошем. Она сама не заметила, как встречи с Артуром перешли в раздел хорошего из всего того, что происходило в ее жизни. Предстоящее свидание тоже настраивало на романтический лад. Диана уже начала строить планы, чем они с Артуром займутся, куда пойдут, о чем будут разговаривать. Правда, перед этим ей предстояло пройти через индивидуальное занятие с профессором Измайловым. С некоторых пор она не знала, чего можно ожидать от этого эксцентричного и талантливого человека. Последний раз Диана встречалась с ним на концерте, где выступила блестяще, как считала без ложной скромности. Правда, внезапное проявление «настоящего таланта», как выразился профессор, оставалось для Дианы загадкой. Получается, все эти годы талант сидел где-то глубоко внутри, упорно не желая выходить на поверхность? Что это, как не издевательство? Или это такое своеобразное испытание ее нервов и выдержки, доведение репетиций до исступления?