Книга Хочу любить своего врага, страница 55 – Надежда Волгина, Мария Геррер

— Нет-нет, разумеется, не возражаю. Не допоздна?

— Это как Лиза пожелает.

— Я пожелаю не допоздна, – пообещала девушка.

— Ладно, отпускаю нашу бесценную сотрудницу. Но при условии, что вы ее проводите до дверей дома.

— Разумеется, сдам с рук на руки в целости и сохранности, – пообещал Глеб.

Пока ехали, Глеб давал Лизе указания:

— Итак, ты моя девушка. Мы с тобой встречаемся несмотря на то, что ты перестала у меня работать.

— Твоя мама будет в шоке, – заметила Лиза.

— Зато может поймет, что не надо на меня давить. Но главное, я избавлюсь от знакомства с внучкой этих Максаковых. Ты даже не представляешь, какие они… – Глеб задумался, подбирая слово, – … великие. Обещаю, я тебя никому в обиду не дам.

— Твоих родителей и их гостей не шокирует, что я не их круга?

— И что? – рассмеялся Глеб. – В нашей стране все люди равны.

Уже смеркалось, когда они подъехали к дому родителей Глеба. Четырехэтажная помпезная сталинка. В городе его называли «профессорским домом». Тут с давних пор жили заслуженные преподаватели, профессора, ученые. Квартиры тут продавались редко, они переходили по наследству.

Глеб позвонил в домофон. Он весело щелкнул, Глеб распахнул дверь перед Лизой:

— Прошу.

— Ты уверен, что твою маму не хватит кондрашка, когда она меня увидит? – на всякий случай поинтересовалась Лиза.

— Она крепкий орешек, – заверил Лизу Глеб.

Сказать, что лицо у Альбины Витальевны при виде Лизы вытянулось – это не сказать ничего.

— Ты с ума сошел? – перевела она взгляд на сына. – Ты зачем повариху привел?

— Лиза не повариха, Лиза моя девушка, – лучезарно улыбнулся Глеб маме.

— Девушка? – выдохнула та. – Твоя?

— Моя, – кивнул Глеб.

— Алечка, что вы там стоите на пороге? – раздался из глубины квартиры мужской голос.

— Слава, тебе лучше подойти, – отозвалась мама Глеба. – И чем быстрее, тем лучше.

В коридор вышел высокий мужчина лет шестидесяти. Совершенно лысый, но с пышными седеющими усами. Он посмотрел на Лизу:

— Добрый вечер, – протянул ей руку. В его глазах читалось недоумение.

— Добрый вечер, – пожала ее Лиза.

— Это моя девушка, – вставил веское слово Глеб. – А это мой папа Станислав Игоревич. С мамой ты уже знакома, – Глеб по-свойски обнял Лизу за плечи.

Первым порывом Лизы было скинуть руку Глеба, но она вовремя опомнилась. Они же пара!

— Очень, очень рад знакомству, – расплылся в искренней улыбке папа Глеба. Судя по реакции, он не горел желанием знакомить сына с гостьей из Лондона.

— Она не девушка нашего сына. Она его бывшая кухарка, – поджала губы Алевтина Витальевна. – Это глупая шутка.

— Алечка, не нервничай понапрасну. Лучше иди, развлеки гостей, а я пока помогу Лизочке раздеться, – Станислав Игоревич помог Лизе снять пальто.

— Ты тоже сошел с ума? – гневно посмотрела на мужа Альбина Витальевна. – Вы что, сговорились? Только кухарки в моем доме не хватало!

— Алечка, дорогая. Ну что ты говоришь? – упрекнул ее муж. – В нашем доме рады всем. К тому же, как говорил вождь мирового пролетариата – даже кухарка может управлять государством. Все работы хороши. Это уже Маяковский сказал, если помнишь. Нет классовых различий, есть классовые предрассудки. Все люди равны, все профессии почетны. Это сказал…

— Прекрати цитировать великих людей, – оборвала мужа мама Глеба. – Что подумают Максаковы?