Книга Массажистка, страница 65 – Надежда Волгина

За девушкой вбежала совершенно перепуганная горничная и затараторила:

— Антон Максимович, я пыталась задержать ее, но… она сильнее…

— Заткнись! — гаркнула на ту красавица, которая уже не казалась Даше настолько красивой. Женщина, что позволяет себе подобную грубость, сама себя уродует, — в этом Даша не сомневалась.

— Антон Максимович! — взмолилась горничная.

— Все хорошо, Аня, иди, — кивнул он ей, даже не изменив позы. На гостью он не смотрел, в то время как Даше становилось все интереснее, кто это и что она тут потеряла?

— Значит, вот на кого ты меня променял? — зеленые миндалевидные глаза гостьи уставились на Дашу с презрительным равнодушием. Зря она так — подействовало это как красная трепка на быка, Даша тоже нацепила соответствующую маску, чтоб ответить тем же. — После шоколада потянуло на леденцы? — скривила она идеальной формы губы в усмешке. — Да еще и выбрал подешевле, попроще, вкус детства, так сказать, — рассмеялась она.

Даша бросила взгляд на Антона, но тот сидел как ни в чем не бывало, разве что желваки его ходили туда-сюда. На гостью он не смотрел, но и говорить ей гадости не запрещал.

— Антош, а эта карамелька хоть минет-то делать умеет? — перевела она взгляд на Антона, который продолжал бездействовать и даже казалось не слышал ее. Вместо этого он смотрел на Дашу. Сама она этого не видела, но чувствовала. — Рассказать тебе, как он любит? — вернулась она к Даше. — Всегда начинай с головки, посасывай ее как вкусный леденец. Облизывай, можешь даже зубками пройтись несильно. И заглатывать начинай неторопливо, сантиметр за сантиметром…

Подробности лились из нее, а Даше уже становилось смешно. Смешно, что взрослая и с виду умная женщина ведет себя как дура, позорится просто. Вон аж запыхалась, бедная. Сама что ли возбудилась от собственных фантазий?

Красавица замолчала, и Антон, наконец, соизволил повернуться к ней.

— У тебя все?

Если бы он так обратился к Даше, то, наверное, она бы обмерла со страху. В его глазах читалось презрение и просто промораживающий холод.

— Не все…

— У тебя все! — встал он из-за стола, сжал руку гостьи и потащил ту из столовой, не обращая внимания на сопротивления и слова: «Пусти!.. Ты делаешь мне больно! Понаставишь синяков…» и все в таком роде.

Стоило только им выйти, как на смену иронии пришла грусть. А еще тоска… Откуда и почему они нахлынули, Даша не знала, терялась. Только так вдруг стало плохо и даже противно, что захотелось разрыдаться. Но она сдержалась, сжав кулаки так, что впилась ногтями в ладони. Очень надеялась, что вернувшийся очень быстро Антон ничего не заметил по ее лицу.

— Мне пора, — встала она из-за стола и аккуратно задвинула стул. На него не смотрела, просто потому что боялась это делать. — Спасибо за завтрак.

— Я же сказал, что отвезу. Только пару глотков кофе еще сделаю, можно?

— Не нужно, — вынуждена была она посмотреть на него. — Я вызову такси.

— Даш, постой, — остановил ее его голос, когда она уже коснулась ручки двери.

Даша слышала, как Антон встал и приблизился к ней со спины. То ли он действовал на этот раз громче, то ли ее чувства обострились до предела.

— Ты самая вкусная и экзотичная карамелька, какую я только пробовал, — проговорил он ей на ухо и развернул за плечи к себе. На сопротивления у Даш не осталось сил, едва только его руки коснулись ее. — Но я пока еще не знаю, с какой ты начинкой, — заглянул он ей в глаза, отчего у Даши дрожь прокатилась по всему телу. — Вдруг внутри тебя яд, попробовав который меня ждет верная смерть. А Даш?..