Книга Когда размер имеет значение, страница 72 – Надежда Волгина

— Привет, зая! — как ни в чем не бывало, словно не было его хамского поведения во время их последней встречи, произнес он.

Как обычно подошел к ней сзади и нагнулся для приветственного поцелуя.

— Олег, что ты делаешь? — Вопрос прозвучал пугающе громко в сравнительной тишине, которая мгновенно превратилась в звенящую. Так происходило всегда, когда заходил Олег. Все уши, словно локаторы, мгновенно поворачивались в их сторону и улавливали малейший звук. Раньше Милана трепетно к этому относилась, не желая выставлять на всеобщее обозрение подробности личной жизни. Но сегодня ей было не до щепетильности. Он вел себя так нагло, что хотелось осадить немедленно, не церемонясь в выражениях. — Не трогай меня и отойди от стола.

— Все еще дуешься? — равнодушно спросил он, но от нее отошел. — Обедать идешь?

— Нет!

Он совсем ненормальный?! После происшествия в доме родителей, она надеялась, что он и на пушечный выстрел не подойдет, что постарается всячески избегать контактов, не считая рабочих. Но такие возникали не часто — у начальника коммерческого отдела не может появиться никакого дела к текстовику. А если такое и происходит, то решается между начальниками отделов, а до нее уже докатывается в виде поручения руководства.

Милана понимала, что загвоздка именно в специфичности нужд Олега. Он требовал от нее конкретной помощи, в которой она категорически ему отказывала. Она не собиралась больше работать за него! Не хотела способствовать его продвижению по служебной лестнице. И вела себя так не из чувства мести или вредности, а из принципа. Еще живя с Олегом Милана поняла, что он метит на должность начальника творческого отдела. При видимой равнозначности, эта должность стояла намного выше должности начальника коммерческого отдела. В структуре рекламной фирмы творческий отдел считался ведущим. Его руководитель — вторым человеком после директора. И Палыч как раз собирался на пенсию…

Милана не сразу просекла, почему Олег хватается не за свою работу, почему принимает такое рьяное участие в рекламных проектах параллельно с поисками заказчиков. Раньше она приписывала это его гиперактивности, но постепенно стала осознавать, что он ничего не делает просто так. Он не подаст руку утопающему, будет стоять и наблюдать, как тот тонет, если не будет уверен, что из этого можно извлечь выгоду. Мысль оформилась окончательно, когда Милана ушла от него. Вот почему помогать ему она больше не собиралась. Не заслуживает он этой должности! И пытается обойти достойных бесчестными методами. Странно, но «бульдог» этого не замечал. Он не раз высказывал Палычу, что его отдел работает плохо, и работу за них выполняют другие.

Милана чувствовала себя виноватой, так долго потворствовала и способствовала подлости Олега. Она оправдывала себя только тем, что не догадывалась об его истинных намерениях. Хотя это являлось слабым оправданием, раньше она просто не задумывалась обо всем этом настолько глубоко.

— Нет? — Голос его стал похожим на змеиное шипение, глаза сощурились и смотрели зло.

— Нет.

Никакого желания объяснять что-то у Миланы не было. От его появления аппетит пропал, не успев появиться. Неприятно было даже смотреть на него, не говоря уже о его присутствии рядом. Она не могла придумать, что такого еще может сказать ему, чтобы он оставил ее в покое.