Книга Один на один, страница 25 – Надежда Волгина

— Нет, бабуль, не могу я так… Душа не лежит.

— Но ведь, нужно, Егорушка. Меня не станет, совсем один на всем белом свете будешь. Так жить-то тяжело.

— Все понимаю, но ничего не могу поделать.

И видел он, как расстраивается бабушка, и врать ей не хотел. В глубине души теплилось чувство, что обязательно встретит он ту, единственную и на всю жизнь, которую сможет обратить в волчицу и назвать своей. Или она уже будет волчицей. Как бы он не противился, а волк в нем был сильнее человека. И пусть пока он контролировал зверя, но интуиция подсказывала, что наступит время, когда он не сможет этого сделать. Вот и ждал свою настоящую любовь, понимал, что учует ее, как только она появится.

Бабушки не стало через два года после того памятного разговора. Больше она не пыталась навязать ему какую-нибудь девушку. Мудрая была, поняла, что внук все равно поступит по-своему. Как-то Егор вернулся домой из кузницы, а она лежит на кровати и будто спит. Только холодная уже к тому моменту стала.

Похоронил Егор бабушку и еще какое-то время жил в деревне, пока тоска его не начала съедать окончательно. Осиротев, он понял одну вещь, что кроме бабушки, ни с кем больше не может общаться так откровенно. Люди его тяготили, а домогательства со стороны девушек, и местных, и приезжих, так и вовсе выводили из себя. Да и в деревне стали поговаривать, что странный их кузнец какой-то стал. Поползли разные слухи…

Тогда Егор и решил перебраться жить в лес. Продал дом в деревне, соседям сказал, что переезжает в город, а сам себе построил небольшую избушку в самой чаще и зажил там спокойно. О пропитании волноваться не приходилось – он его с легкостью добывал в обличье зверя. А в человека ему оборачивать хотелось все меньше, разве что когда требовалось кого-то излечить. Только и волков к себе, как прежде не подпускал.

* * *

Однажды он, как привык делать каждый вечер, обходил территорию, которую считал своей, проверял, все ли на ней спокойно. Едва уловимый аромат заставил его задрожать всем телом. Пахло его самкой – той единственной, что вот уже столько лет он ждет. И это не было ошибкой, он отчетливо осознавал, что совсем рядом находится его половинка.

Егор пошел на запах, стараясь ступать тихо, будто человеческое ухо способно было уловить его шаги.

На поляне расположилась небольшая компания. Ее он увидел сразу и решил, что только такой она и может быть – немного грустной и задумчивой, очень нежной и красивой. Слышал, как подруга назвала ее по имени. Маша… Как оно ей подходит!

Он прятался за деревьями и не сводил с нее волчьих глаз. Пару раз она оглядывалась в его сторону, и тогда ему казалось, что она заметила его. Но девушка лишь смущенно отворачивалась и продолжала о чем-то разговаривать с друзьями. Он заметил и мужчину, что бросал на его самку взгляды собственника, когда та не смотрела на него. В тот момент Егор впервые испытал жгучую потребность вцепиться в человеческое горло и разорвать его. Убить соперника! Ему даже страшно стало от силы ревности, что нахлынула тогда.

Подойти ближе к поляне он не рискнул, как и убежать не мог. Ее запах будоражил обоняние. Егор понимал, что отныне он его будет преследовать везде и сводить с ума. Пока он не сделает ее своей.

Когда Маша с подругой спустились к источнику, и подруга оставила ее там одну, Егор как с цепи сорвался. Никакая сила не смогла бы удержать его в тот момент – он рванул к своей самке. Он видел испуг в ее глазах, чувствовал выброс адреналина. Но это только подстегивало и гнало вперед. Егор придавил ее к земле и заглянул в бездонные глаза, с удовлетворением замечая, как страх уступает место любопытству. А этот запах! Он втягивал его ноздрями, понимая, что не насытится никогда, желая большего и прямо сейчас.