Книга Пари с последствиями, страница 63 – Надежда Волгина

— Одевайся и пошли отсюда! — гавкнула на него как цепная псина.

— Куда? — сквозь смех поинтересовался он.

— В нормальные условия, куда же еще. Здесь пока жить невозможно, — обвела я глазами спальню, в который раз невольно подмечая, какая она уютная, и насколько хорошо я справляюсь с поставленной задачей.

Далее последовала короткая перепалка, в которой я доказывала, что ночевать в строящемся доме жутко неудобно и даже опасно для здоровья, а Громов уверял меня, что никогда лучше себя не чувствовал. Проигравшей в итоге оказалась я и ушла к себе, так ничего и не добившись.

— Ну и пусть замерзает! — решила я по пути к себе и высказала пожелание вслух.

— Кто замерзает? — тут же материализовался рядом Егор Пантелеевич.

Меня чуть кондратий не хватил, когда он вырос из темноты. Аж сердце зашлось в испуге. Честное слово, когда я тут оставалась на ночь одна, и тогда так не пугалась.

— Обход совершаю, — сказал в собственное оправдание сторож, видно, подметив, как я с лица изменилась. — Работа такая. А ты чем разгневана?

— Да…

Так и пришлось все ему рассказать, как на духу, пока мы медленно брели до гостевого домика. У меня все никак не получалось справиться с досадой, что Громов оказался еще упрямее, чем думала. Ни один из моих аргументов на него не подействовал. В конечном итоге, он чуть ли не выставил меня их спальни, непрозрачно намекнув, что поздно уже, пора и честь знать. Я же никак не могла понять, отчего так беспокоюсь за него. Ну и пусть замерзает там, если ему так нравится!

— Не понимаю, почему ему дома не сидится. У него этих домов…

Мы уже дошли до моего крыльца, и Егор Пантелеевич остановился. На мою последнюю фразу только и сказал:

— Дом — не то место, что принадлежит тебе, а то, где твоя душа спокойна. Не сердись на своего жониха, девица. Видать, ему тут только и спокойно. А то, что холодно… молодой еще, сильный, не замерзнет. А ты сама — чаво не осталась погреть-то? — вдруг подмигнул он мне.

— Еще чего! — выпалила я, когда сообразила, на что это он намекает. — Спокойной ночи, Егор Пантелеевич! Спасибо, что проводили, — сразу же взяла себя в руки. Получилось даже улыбнуться сторожу, прежде чем скрыться в доме.

В моей жизни случались разные понедельники. Унылые и радостные, бодрые и вялые, тяжелые и легкие… Но такой выдался впервые.

Началось все отвратительно — я проспала и носилась по дому как с пропеллером на спине, но на утреннюю сходку с хозяином дома все равно опоздала. И пусть виной всему был он, стыд за опоздание испытывала я. Как и ждала заслуженного выговора. Но его не последовало. Окинув меня снисходительным взглядом, Громов, разве что, кивнул мне в качестве приветствия, когда я заняла свое почетное место руководителя отделочных работ в нашем небольшом собрании.

Судя по внешнему виду моего лжежениха, он провел отличную ночь и выспался замечательно. Даже обидно стало — зря я, получается, разволновалась вчера за него, такие как он в любых условиях способны выжить.

На собрании я тем занималась, что разглядывала тайком Громова. Свежего, одетого с иголочки и как всегда нестандартно, довольного сверх всякой меры (интересно, чем?) и совсем не строгого. Поймала себя даже на мысли, что не слушаю разговора его и прораба. Спроси меня в тот момент, о чем шла речь, попала бы впросак. Но все вопросы тем утром решались тоже без меня.