Книга Училка. Любовь не знает границ, страница 6 – Алисия Лань

На меня уже смотрел не ребенка, а молодая девушка. Альфредо сотворил чудо.

Альфредо стоял позади, наклонив голову, — вот-вот слеза польётся от умиления. Светик первая пришла в себя:

— Альфредо, ты самый лучший знаток красоты! Я тебя обожаю! — Подскочив со своего кресла, она набросилась на Альфредо и обняла его. — Я и не узнала Аленького цветочка! Как же ты её обновил! Ты волшебник!

— Ну что ты, сладкая моя. Это моя работа, — смущаясь, ответил тот.

Тут и я пришла в себя. Подскочила с кресла, обняла Альфредо и поцеловала в щёку.

— Спасибо тебе большое, волшебник! — А из глаз уже текла слеза счастья.

Утро первого дня сентября выдалось дождливым, и вставать совсем не хотелось. Капли дождя стучали в окно монотонно и стекали, словно слёзы, по стеклу. Вот и закончились каникулы. Впереди — тяжёлый учебный год, выпускной. Воспоминания о пройденных годах с ребятами нахлынули, словно шторм, и грусть взяла верх в это утро.

— Так, Алёныч, не смей сейчас реветь! У нас ещё год, целый год веселья и радостных моментов, — это было моё первое классное руководство.

Взяв себя в руки, я поднялась с постели, поправила кровать, открыла окно настежь и вдохнула прохладу утра, намекающего на что-то не очень радостное.

В 7:15 я зашла в учительскую. Все коллеги разговаривали оживлённо, делились впечатлениями об отпуске. Кто-то был на море и грелся в лучах солнца, кто-то уехал в горы и экстремально провёл выходные, а кто-то просто просидел на даче, копаясь на грядках. Мой же отпуск прошёл здесь, в городе, и похвастаться мне было нечем.

В 8:00 началась линейка. Из-за дождя её провели не на улице, а в спортзале. Всё шло по плану и не предвещало ничего плохого.

После все разошлись по классам. Не успела я зайти в класс, как за мной бежит наш секретарь, Алевтина Егоровна, — дама видная, властная и уже в годах, с большим опытом за плечами.

— Алёна Владимировна, — кричит она мне, — подождите же! Вас вызывает к себе в кабинет Павел Петрович.

Павел Петрович — наш директор: мужчина видный, высокий, с широкими плечами и чертами лица, будто выточенными из камня. Кажется, улыбки на его лице я никогда не видела — в общем, человек властный.

Жена его, Катенька, наоборот, очень милая и добродушная девушка — она работает медсестрой у нас в школе.

При упоминании его имени дети сразу захлопали в ладоши:

— С первым крещением вас, Алёна Владимировна! С первого дня попали на ковёр — и сразу разбор полётов!

— Ребята, проходите в класс. Я скоро буду, — сказала я и последовала за Алевтинушкой.

Перед дверью директора я остановилась, привела себя в порядок: потрепала волосы, придав пышность, убрала с юбки невидимые пылинки — и постучала.

— Входите, Алёна Владимировна! — Голос был спокойный, без ноток раздражения. Значит, не так всё и худо.

— Доброе утро, Павел Петрович!

Павел Петрович жестом указал на кресло рядом со своим столом. Я присела, чуть откинувшись на спинку, стараясь не показывать, что озабочена тем, что меня вызвали с самого утра первого рабочего дня на ковёр.

— К нам в школу перевёлся сын Арсова Арсения Игоревича. И он будет учиться в вашем классе. Мальчик приехал из Москвы, немного избалован вниманием. Но вас это не пугает — вы со всеми детьми находите общий язык. Думаю, и с ним у вас сложатся хорошие отношения, — Павел Петрович встал со своего места и подошёл к окну. Я молча слушала его речь, но внутри уже бушевал ураган.