Книга Училка. Любовь не знает границ, страница 19 – Алисия Лань

Затем движение меняется: палец мягко проводит по внутренней поверхности губы, едва касаясь — почти невесомо, но так отчётливо, что каждая клеточка кожи отзывается дрожью. В груди нарастает что-то горячее, тягучее: хочется одновременно и задержать это мгновение навсегда, и ускорить его, прорваться сквозь тонкую завесу осторожных касаний к чему-то более откровенному, настоящему.

Чувствую и его напряжение — та же игра между сдержанностью и желанием. Ещё мгновение и наконец убирает палец. Его дыхание касается моей кожи, и в следующую секунду я всё-таки ощущаю прикосновение его губ — сначала лёгкое, почти призрачное, а затем более уверенное, полное той самой страсти, которую мы оба так долго сдерживали.

Руками я изучаю его тело и тянусь к пуговицам рубашки. Расстёгиваю их медленно — так как пальцы отказываются слушаться меня. Но вот с пуговицами покончено. Касаюсь его обнажённого пресса — какое оно твёрдое, как камень, и такое горячее! Чувствую через пальцы дрожь его тела. Продолжая изучать его руками, чтобы запомнить все детали, скольжу к груди.

Его тело напряжено и натянуто — впрочем, как и моё. Его дыхание сбилось, как и моё. Но мы продолжаем игру.

Чувствую, как платье перестаёт меня сдавливать, и понимаю, что я уже обнажена. Стыда не было совсем. Только желание, чтобы он трогал меня везде, сжимал пальцами и целовал.

Прервав поцелуй, мы задыхались от желания. Немного постояв так близко друг к другу и восстановив дыхание, мужчина отошёл на шаг назад.

Он изучает меня. Чувствую, как его взгляд скользит по изгибам моего тела. Грудь наливается теплом. Каждое биение сердца отдаётся там лёгким толчком, посылая тонкие импульсы вниз по телу. Напряжение скапливается в самых кончиках, превращаясь в почти болезненную жажду прикосновения.

Сначала это было едва уловимо — лишь намёк на тепло в груди, будто кто-то осторожно провёл кончиками пальцев по округлостям. Но с каждым вдохом ощущение нарастало: кожа стала гиперчувствительной, малейшее движение вызывало мелкую дрожь. Соски затвердели, отзываясь на каждый порыв воздуха, на каждое случайное касание. Внутри разливалась тяжесть, смешанная с предвкушением — тело явно ждало чего-то, чего разум ещё не успел осознать.

— Какая ты красивая! И ты — моя! Что бы дальше ни произошло, помни, что ты моя и только моя. Я не отдам тебя никому.

И тут, в один шаг, он хватает меня в свои сильные руки. Я обнимаю его за шею и целую в губы, и он отвечает страстно, заполняя весь мой рот своим.

Мягкое приземление на кровать. Неужели скоро всё произойдёт? Поцелуй не прерывается, руки скользят, изучая друг друга. Желание внутри горит и пульсирует сильным биением. Дыхание — одно на двоих, тяжёлое и глубокое.

Поцелуй прервался неожиданно. Я чувствую, как мужчина пытается восстановить ровное дыхание; его грудь тяжело вздымается. Мне тоже не сразу удаётся прийти в себя — сердце всё ещё бешено колотится.

— Ты мне доверишься? — звучит его голос, низкий и глубокий, с едва уловимой дрожью, будто этот вопрос для него важнее, чем кажется.

— Я уже вся твоя. Я тебе доверяю, — мой голос звучит хрипло, как будто это вовсе и не я.

Чувствую, как тяжесть его тела уходит — и я остаюсь одна. Непонимание острыми иголками пронзает тело. Откинувшись на подушки за спиной, лежу в ожидании.