Книга После развода. Осталась лишь ненависть, страница 80 – Алиса Верди

— Понятно.

Он замолкает. Я тоже молчу.

Тишина тянется слишком долго.

Машина едет ровно, фары выхватывают из темноты белые полосы дороги, по обочинам — лес. Черный, плотный, будто стена.

Я ловлю себя на том, что сижу слишком прямо, сжав пальцы на ремне сумки. Как будто готовлюсь в любой момент открыть дверь и выйти.

Глупость, конечно.

Голову ломит от напряжения.

Я машинально тру виски.

— Устала? — заботливо спрашивает Илья.

— Да, — честно киваю я, глядя в окно. — Хочу домой. Смыть с себя этот вечер и лечь спать.

Илья тихо усмехается.

— Ну ничего, тебе совсем чуть-чуть осталось. Сейчас домой придешь, скинешь каблуки, снимешь лифчик и завернешься в свой розовый плюшевый халат! Представь только — какой кайф!

Я не сразу реагирую.

Секунда. Другая.

Потом до меня доходит.

Я медленно поворачиваю голову.

— Что? — спрашиваю я.

Он не сразу понимает, что сказал что-то не то.

— Ну… — пожимает плечами. — Я образно. Все же так делают.

— Нет, — говорю я. — Повтори.

Он бросает на меня короткий взгляд. Чуть настороженный.

— Что повторить?

— Про халат.

Он улыбается. Уже не так уверенно.

— Яна, ну ты чего? Я просто пошутил.

— Ты сказал про халат, — отвечаю я. — Откуда ты знаешь?

Он вздыхает. Демонстративно спокойно.

— Господи, да перестань. Все женщины первым делом хотят снять каблуки и лифчик, когда приходят домой. Это не тайное знание.

— Ладно, — медленно киваю я. — А халат? Ты сказал конкретно. Розовый. Плюшевый.

В салоне вдруг становится слишком тихо. Даже печка будто гудит громче.

— Ну ты же девочка, — пытается он отшутиться. — Розовый — самый логичный.

— Откуда ты знаешь, — говорю я медленно, — что он у меня есть?

Он молчит долю секунды.

— Да видел я твой халат, чего ты. У тебя дома. В ванной.

Я замираю.

— Когда?

— Да когда угодно, — пожимает он плечами. — Не помню я. Я же у тебя много раз бывал. Мы ужинали, я перед этим руки мыл.

Да, бывал.

И руки мыл.

Все сходится.

— Ты очень внимательный, — говорю я нейтрально.

Он улыбается.

— Я просто замечаю детали. Это плохо?

— Нет, — отвечаю я. — Просто… необычно.

— Потому что ты мне интересна, Яна. Вот и весь секрет. Или ты думаешь, что я слежу за тобой? — он смеется чуть громче, чем нужно.

Я не смеюсь в ответ.

По спине бежит неприятный холодок. Я сглатываю и смотрю на дорогу.

— Знаешь, — говорит он, не поворачивая головы, — ты какая-то… особенная. Не такая как остальные.

— Обычная я, — отвечаю сухо.

— Нет, — качает он головой. — Ты другая. Я это сразу понял. Ты не такая как твои подруги. Видел я их там в ресторане. Они шумные, предсказуемые. А ты… закрытая. Упрямая, с характером.

Он говорит это с таким странным удовлетворением, что у меня внутри неприятно холодеет.

— Илья, — говорю я медленно, — если ты пытаешься сейчас сказать мне комплимент, то выходит не очень.

Он усмехается.

— Да ладно тебе. Мне всегда нравились сложные женщины.

Вот это слово — сложные — царапает.

— Сложные — это не значит удобные, — отвечаю я.

— Ну да, — спокойно соглашается он. — Но их интереснее ломать.

Я резко поворачиваюсь к нему.

— Что?

Он бросает на меня быстрый взгляд и тут же снова смотрит на дорогу.

— Я не в том смысле, — говорит он слишком быстро. — Ты неправильно поняла.

Конечно. Я всегда "не так понимаю".

Господи...

Сердце начинает колотиться быстрее.