Книга После развода. Осталась лишь ненависть, страница 56 – Алиса Верди

Она молчит.

Смотрит так, будто видит призрака.

Ребенок переводит взгляд с нее на меня.

— Мама?..

Яна резко выдыхает.

— Все нормально, — говорит она быстро. — Я просто… поскользнулась.

Она аккуратно высвобождает руку.

Смотрит на меня испуганно.

— Что ты тут делаешь? — тихо спрашивает она.

И вот тут я понимаю, что у меня нет ответа.

Потому что я и сам не знаю.

Яна

У меня голова идет кругом.

В носу все еще запах его парфюма.

Как он тут оказался? Нежели шел следом? Но зачем?

— А я тебя знаю, — вдруг говорит Никита. — Ты — мамин начальник.

У меня челюсть отвисает.

Горан поворачивается к сыну.

— Точно, — кивает он. — А ты, видимо, Никита?

Господи, он знает его имя!

Сердце рвется из груди.

Ах, ну да, список…

Я смотрю на Никиту — он стоит рядом со мной и смотрит на Горана снизу вверх, с любопытством, как на что-то новое и странное.

Я на автомате делаю шаг к ребенку и тут же вскрикиваю от боли в лодыжке.

— Мама, тебе больно? — спрашивает Никита.

— Нет, — отвечаю я слишком быстро. — Все нормально.

— Ты подвернула ногу, — спокойно говорит Горан.

— Не ваше дело, — огрызаюсь я и снова пытаюсь идти.

Получается плохо.

— Я вас провожу, — говорит он.

— Не надо, — тут же пугаюсь я.

— Надо, — так же спокойно. — Тут скользко.

— Мы рядом живем.

— Тем более.

Черт.

Как же меня бесит этот его тон. Ровный. Уверенный. Будто он все еще имеет право что-то решать.

Какого черта?

— Нет! Вы не будете меня провожать! — шиплю я.

— Еще как буду. Не спорь, Яна, — чуть устало отвечает он.

— Мама, если он главный, то ты должна его слушаться, — вдруг вмешивается Никита.

Предатель.

— Не должна, мы же не на работе, — возражаю я и отважно делаю еще один шаг.

Зря. Боль тут же простреливает ногу.

— У твоей мамы болит нога, — говорит ему Горан, игнорируя меня, — но она отказывается от помощи из вредности и упрямства. Как думаешь, это правильно?

Никита морщит нос.

— Нет. Я думаю, это глупо, — выдает он.

Ну отлично, блин!

— Я тоже так считаю, — кивает Горан, — но давай-ка мы с тобой будем умнее, и просто ей поможем. Что скажешь?

— Согласен, — кивает тот и поворачивает голову ко мне: — давай руку, мам.

Я растерянно моргаю.

Никита смотрит на меня с укором.

— Он же просто помогает.

Понимаю, что спорить при ребенке бесполезно.

Горан уверенно хватает меня с той стороны, где у меня болит нога. Я чувствую прикосновение его пальцев даже через пальто.

— А вы за всеми мамами так ходите? — вдруг спрашивает Никита.

Я чуть не спотыкаюсь второй раз.

— Нет, — отвечает Горан. — Только за теми, кто может упасть.

— Мам, он смешной, — заявляет Никита.

— Никита… — предупреждаю я.

— Что? Он же не злой.

Я бросаю быстрый взгляд на Горана.

И вижу, что он… улыбается?

Едва заметно, но да, похоже на то.

Мне хочется провалиться сквозь землю.

Подъезд встречает нас темнотой и облупленными стенами.

Я лихорадочно ищу ключи, стараясь не опираться на ногу.

— Дальше не надо, — говорю я, не оборачиваясь. — Спасибо. Мы дома.

Я поворачиваю ключи в замке и открываю дверь.

— Уже пришли, — отвечает он. — Поздно.

В смысле?

— Может, мы угостим его чаем? — предлагает вдруг Никита. — Он ведь помог.

Вижу, как Горан бросает быстрый взгляд на темную прихожую.

— Я бы выпил чаю, — кивает он.

— У нас нет чая! — сжимаю я челюсти.

— Есть. Зеленый, в верхнем шкафчике, — любезно подсказывает Никита.