Книга После развода. Осталась лишь ненависть, страница 50 – Алиса Верди

— Ну да, — кивает она.

— Его же ты бронировала? Не помнишь, как он назывался? А то моя тетя туда собралась, и не знает, где остановиться. Все у меня спрашивает. А я-то откуда знаю? Дай, думаю, у тебя уточню.

— Ой… — она морщит лоб, — не помню. Это же так давно было…

Ага. Я поэтому про него и спросила. Надеялась, что она не помнит.

— Так у тебя на компе, наверное, сохранилось от них бронирование? На почте, — подсказываю я.

— А! Точно! — она радостно кивает. — Сейчас поищу. Когда там это было?..

Она хватает мышку, а я подхожу ближе и встаю рядом, чтобы видеть экран вместе с ней.

Сердце бьется в горле.

Я ловлю краем глаза таблицу.

Ту самую.

Вижу часть названия.

Она открыта. А вот почтовую программу она открывает при мне.

Значит — еще не успела отправить.

По крайней мере, я на это очень надеюсь.

Лера листает почту, пытаясь добраться до нужной даты, а я про себя выдыхаю.

Прости, Лера.

И я делаю то, что нормальный человек не сделал бы никогда.

Я "случайно" наклоняю стаканчик в моей руке.

Кофе выплескивается прямо Лере на руку, на блузку, на колени.

— Блин!! Лера!! Господи, я такая криворукая! Прости! — я вскрикиваю натурально, потому что самой страшно.

Лера тоже вскрикивает:

— Ааа! Черт!

— Ты не обожглась? — испуганно ахаю я.

На самом деле, я специально разбавила кофе холодной водой, поэтому не должна, но мало ли.

Она вскакивает и отдергивает блузку:

— Нет, но… Блин, ну все, точно пятно будет! Это же кофе!

— Надо срочно замыть! Беги! Быстро! — говорю я, толкая ее к двери. — В туалет! Пока не въелось! Бумажные полотенца возьми! Давай-давай!!

Она в панике вылетает из приемной.

Компьютер остается включенным.

Стул отодвинут.

Я подхожу к столу.

Бросаю быстрый вороватый взгляд на стеклянную стену.

Блин, не могли нормальную сделать!

Руки дрожат.

Щелкаю на вкладке с открытой таблицей.

Пробегаю взглядом по фамилиям — Левин Никита.

Дата.

Я вновь кошусь на стену — нет ли кого. Но пока чисто.

Нужно быстрее!

Накрывает чувство, будто меня сейчас вырвет от нервов.

Я выделяю строчку.

Меняю дату рождения Никиты.

На ту, которую Горан уже слышал от меня.

"Ему четыре в марте". Значит, нужно поменять год и месяц.

Быстро щелкаю по клавишам.

Готово!

Сохраняю.

Проверяю три раза.

Три, потому что один раз — мало, два — тоже не успокаивает.

Сердце в ушах стучит так, будто там барабанщик поселился.

И вот только когда я щелкаю вновь на вкладку с открытой почтой, чтобы вернуть ее на место, понимаю, что у меня ладони мокрые.

Я встаю.

Делаю шаг назад.

Звук каблуков приближается по коридору.

Господи.

Я еле успела!

Я хватаю салфетку со стола и делаю вид, что вытираю воображаемое пятно кофе с пола.

Лера влетает обратно.

— Ну как? — поднимаю я на нее взгляд.

— С мылом вроде получилось. Смотри, как думаешь?

На ее блузке мокрое пятно, но хотя бы не коричневое.

— Прости, прости, — бормочу я. — Я правда… ну… я такая криворукая…

Повторяю я как мантру.

Она смеется:

— Да ладно, бывает. У меня пиджак тут в шкафу. Сейчас накину и не видно будет, что пятно мокрое. Главное — блузку спасла.

— Да. Ну, я тогда пойду, — говорю я, пятясь к двери.

— Погоди, отель-то мы так и не нашли! — останавливает она меня.

— А, точно. Я тут таких дел натворила и забыла, зачем пришла, — нервно хихикаю я.

— Да ладно тебе! — отмахивается Лера. — Нормально все. Только подожди минутку — я шефу список отправлю, а потом уже поищем тот отель, ладно?