Книга После развода. Осталась лишь ненависть, страница 33 – Алиса Верди

— Галя, — устало говорю я, — хватит.

— А может, она ему его "мерин" поцарапала? — подает голос наш системный администратор.

— Егор! — хором гавкают на него коллеги.

— Да я просто спрашиваю! — Галя делает невинный вид, даже не замечая, что ее перебили. — Может, вы раньше были знакомы?

И в этот момент она слишком внимательно смотрит на меня.

Ужасно внимательно.

— С чего бы? — парирую ровно. — Ты же видела, он едва вспомнил, как меня зовут.

— О-о-о нет, — протягивает Валя. — В этом я совсем не уверена. Думаю, он прекрасно помнил. Ты не видела, как он на тебя посмотрел?

— Валь… — начинаю я, но Галя меня перебивает:

— Нет, серьезно! Валя права! Он же на остальных смотрел как на мебель. А на тебя — как на… — она закатывает глаза, — как на врага народа!

— Как будто ты ему лично премию сорвала, — добавляет Аня, усаживаясь на свой стул. — Вообще непонятно, что это было.

Валя тихо кивает:

— Такое ощущение, что ты его раздражаешь самим фактом существования.

Я моргаю.

Охренеть, спасибо, девочки, поддержали так поддержали.

— Может, он просто… строгий? — пытаюсь я робко.

— Строгий? — фыркает Галя. — Тогда почему строгий он был только с  тобой ? — она тыкает в меня ручкой. — Я такого в жизни не видела. Он тебя прям… ну…

Она делает рукой странное движение, будто пытается выжать мокрую тряпку.

— Давил!

— Может, у него плохое настроение? — неуверенно предполагает Лера.

— Так настроение у него плохое, походу, всегда, — отрезает Валя. — Но сегодня он выбрал конкретную цель.

И снова смотрит на меня.

— И это странно.

Егор, сидящий у стены, неуверенно бормочет:

— А может, Яна напоминает ему кого-то? Ну… какую-то другую женщину, которую он… сильно не любит?..

— Потому что та насорила в салоне его "мерина"? — ехидно уточняет Валя.

— О, вот! — вскидывается Галя. — Может, у него была бывшая, такая же тихая и невразумительная…

— Спасибо, Галя, — говорю я сухо.

— …и она ему жизнь испортила! — заканчивает Галя, не замечая моего колючего взгляда. — И он теперь, значит, видит тебя и бесится заранее, по старой памяти.

— Ты как будто сериалы для канала "Россия" пишешь, — вздыхает Валя.

— А что? Звучит логично! — не сдается Галя. — Вон как он на нее смотрел… прям "ну, давай, только попробуй мне поперек слово сказать".

Я чувствую, как у меня опять начинается мерзкое покалывание в руках. То ли злость, то ли унижение, то ли паника — черт его знает что.

Валя вдруг тихо-так тихо произносит:

— Хотя, может быть…

Мы все на нее смотрим.

Она пожимает плечами:

— Ну… иногда люди злятся не потому, что ненавидят, а потому что… наоборот.

— Ооо, началось! — закатывает глаза Галя. — Валя, прекрати. У нас не турецкий сериал, а рабочее место.

— Я и не говорю… — хмурится Валя. — Просто… было ощущение… напряжение странное. Не рабочее.

— Какая ерунда! — решительно отсекает Галя. — Нет, она ему точно не нравится. Это же ясно как божий день! Он на нее так смотрел, будто хочет уволить на месте, но пока ищет законный повод!

Спасибо, Галя. Лучше не скажешь, честно.

В животе неприятно холодеет.

А потом она добавляет с довольной миной:

— Я вообще думаю, что он на Яну взъелся с первого дня. Ему такие, как она, сразу глаза мозолят.

— Такие это какие? — спрашиваю я.

Галя на секунду задумывается, потом изрекает: