Книга Вопреки твоим обидам, страница 74 – Дина Сдобберг

Наверное было бы правильным подумать о той ситуации, которая вылезла на поверхность. Проанализировать. Но стоило мне отъехать от отдела, как я и думать обо всём забыл. Вместо этого я рисовал в мыслях встречу с Леной. Пытался угадать её реакцию.

— Будь реалистом, встречу нужно будет организовывать в людном месте. И то не факт, что какие-нибудь части не пострадают. — Хмыкнул я, рассуждая вслух. — Если конечно, я всё же решусь...

Вариант вырисовывался самый простой. Уволится, вернуться на Ольхон, дел всегда много и для меня работа точно найдётся. А Куница... Куница останется моим личным, горько-сладким воспоминанием и вечным сожалением. Наверное, проще всего было бы сказать, что не судьба.

Мама, увидев, что я один, только удивлённо приподняла брови, но с расспросами лезть не стала. После сытного обеда я накинул куртку и вышел на улицу. Бесцельно побродил по двору, понаблюдал за Куськой, лениво провожающей падающий снег взглядом, зашёл в юрту.

Свет и тени так причудливо сплетались, что я видел в их танце себя и её. Усмехнулся, вспомнив свои недавние мысли. Сказать, что не судьба и остаться здесь, вариант самый легкий. Но и самый невыполнимый. Что это за жизнь, если в каждой тени буду видеть её? Вспоминать, как она понимала мои мысли, чувствовала, словно ей наперёд всё объяснил и разжевал? Как зажигались её глаза от просыпающегося желания, как ощущался её голод?

— Поговорим? — зашла в юрту мама.

— Совет нужен, мам, — признался я. — Запутался совсем.

— Ну, давай сядем. И за чаем будем тебя распутывать, — обняла меня мама. — Лена?

— Она, — улыбнулся я. — Я кажется всё испортил.

— Это неудивительно, — разливала мама чай и улыбалась. — А может наоборот, только теперь и смог увидеть и понять? Когда всё хорошо, сложно оценить то, что имеешь по достоинству.

— Я знаю её всего-то чуть больше месяца, — вздохнул я. — А что если это просто очарование от знакомства? Пройдёт время, этот ореол исчезнет, и останемся просто мы, какие есть. С привычками, характерами, проблемами.

— Ну, твой-то характер Лена во всей красе увидела, — засмеялась мама. — И не испугалась. И здесь ей было хорошо, а ты любишь эти места. Самое главное, что ты здесь и был, какой есть. Думаю, она это поняла.

— Да мы и в Иркутске не по каким-то особенным свиданиям бегали, из тех, что пока устроишь, из кожи вывернешься. Мы ремонтом занимались. Я даже наконец-то его закончил. — Признался я. — Просто раньше не думал, как это мы сойдёмся, если она и я вообще с разных концов страны. А теперь...

— А теперь ей нужно убедиться, что очередная ссора не оставит её одну, неизвестно где и на улице, — словно почувствовала главную проблему мама. — Вон, на Куську посмотри. Она мало кого к себе подпускает, присматривается, проверяет, шипит, старается отпугнуть. А если она доверилась и её обидели... Туман вон, когда инструмент на него свалился, с испугу Куську зубами чуть прижал. Так до сих пор ластится, даже если когтистой лапой по носу получает.

— Хочешь сказать, что Лена на нашу Куську похожа? — засмеялся я.

— Да как от одной матери, — подтвердила мама. — Вот и спроси себя, ты готов ради того, чтобы вы вместе были, ремонт делали, еду готовили, и вообще, вот этой самой обычной жизнью с её проблемами и вечными хлопотами жить, доказывать ей, что тебе можно поверить и довериться?