Книга Вопреки твоим обидам, страница 130 – Дина Сдобберг

К счастью, Булад действительно достаточно быстро пришёл в себя.

Оказалось, что он проводил меня, подошёл к двери подъезда. Его окликнули, он обернулся и почувствовал резкий укол в поясницу и всё. Дальше какие-то мутные видения.

Всю картину нам обоим уже рассказывали Сабир, Влад и Амиран. Роман присутствовал больше в качестве поддержки и язвительного комментатора.

Некто, а Сабир подозревал, что это кто-то из тех, кто гнал через эти места наркоту, пользуясь услугами таких как старший, ныне покойный, брат Амирана и Тайгира, или некий Багаев, виновный в смерти целого поколения Агировых и Тахмировых, или едва упомянутый Зароев, совершенно не хотел принимать тот факт, что эта территория для них потеряна.

Так как среди местных не нашли тех, кто согласился бы контролировать для них транзит, а территорию за столько лет уже неплохо знали, то они решили сами стать местными. У администрации каким-то чудом выиграли тендер на выкуп фактически давно заброшенных трущоб и территорий старого кирпичного завода, прекратившего своё существование ещё в начале девяностых. Официально, собственником этой земли стал наш знакомый Щуплов.

Те, кто оставались в тени, собирались хорошо вложиться в строительство прикрытия для своей настоящей деятельности. Но поставки и фасовку уже начинали потихоньку налаживать.

Для этого сюда согнали бывших зэков со всей страны. Естественно, тех, кого смогли завербовать на работы. Были и так называемые бригадиры, эти уже были чуть ближе к настоящим хозяевам. Где-то когда-то засветившиеся шестёрки.

Но были и те, кто знал, что здесь происходит. И уже выполнявшие подобные же функции в других регионах. Так здесь оказался и тот самый ублюдок из Иркутска. Это его поставки накрыли по клубам бойцы из наркоконтроля Иркутска. А увидев здесь Булада, именно он, Артамонов Сергей Валерьевич, и поднял панику.

На самом деле, не тронь они Булада, возможно их дела ещё долго оставались бы в тени и с успехом осуществлялись. Но их собственный страх привёл их к краху всех планов.

Ещё Буладу подробно и в красках рассказали, как я почти сразу подняла всех на уши, описали переговоры с его похитителями и их угрозы. И конечно, моё бешенство.

— Все стояли в стороне и хлопали глазами, не понимая, что делать. Один я, так как я с самого начала говорил, что она Язва, хищница и вообще бешеная, не растерялся, — гордился собой Роман. — Я, как морально подготовленный, смело кидался и удерживал твою Язву от окончательной расправы над посмевшими покуситься на её личного Монгола. Братан, зрелище было... Впечатляющее. Но я был прав, когда предупреждал тебя, что эта твоя Куница опасная девица, на которую управу хр@н найдёшь.

Булад только хитро улыбался и неотрывно смотрел на меня.

— Ты своего приятеля заткнёшь когда-нибудь? — спросила я прямо при остальных.

— Зачем? — обжигал меня взглядом Булад. — Каждый раз, когда он говорит, что ты опасная, хищная, неуправляемая, ехидная, он расписывается в том, что он ничего не может противопоставить тебе. Что он слабее, что он опасается тебя... Как волки в степи, тот что слабее, рычит и огрызается, но пригибается к земле и обходит более сильного стороной по кругу.

— А-а-а, так ты у нас мальчишка-трусишка? — смеялась я.

Жила я в эти дни, мотаясь между своей квартирой, залом суда и больницей. При этом в собственную квартиру я прибегала помыться, переодеться и приготовить поесть Буладу. Особенно я не заморачивалась, вспомнила как готовила Марина для Матвея, и просто воспроизводила.