Книга Наперекор моим ошибкам, страница 7 – Дина Сдобберг

Куриную грудку она разрезала пластами, отбила и перемазав в мазике, оставила в кастрюле, при этом на сковороде поджаривались куриные бёдра и на соседней комфорке грибы. Пока всё это готовилось, она начищала и резала картошку.

С готовых бёдер она сняла всё мясо, порезала и отправила к грибам, залила это всё сметаной и засыпала тёртым сыром моцарелла, перемешала и отправила на плиту. При этом она успевала мешать картошку и сразу мыть освобождающуюся посуду.

Следом на плиту отправились куриные отбивные. Малая перевернула их раз по пять, через каждые минуты три. И отварила спагетти. Я засёк время, на четыре блюда у неё ушло полтора часа.

— Не фига себе, — офигевал я.

— Бабушка в столовой всю жизнь работала, и меня кое-чему научила, — довольно улыбалась мажорка. — Ничего сложного, все блюда простые, но готовятся быстро и точно вкусные.

— Вот насчёт вкусные, — кивнул ей я. — Ты единственный человек, который пожарил грудку так, что она не сухая и её запить не хочется.

После еды я вызвал ей такси, и сажая в машину, был уверен, что это наша последняя встреча.

А ещё я был уверен, что ещё ни раз пожалею, что не взял её номер телефона.

Три недели прошли с того завтрака каким-то серым пятном. Я чётко отсчитывал каждый день. Что-то странное творилось в башке. Я даже приехал к дому по тому адресу, куда вызывал такси.

Посидел на лавочке у подъезда, хорошо так посидел, и уехал. Идиотизм. На что надеялся я сам не понимал. Я даже подъезда не знал! Да и что сказать? Мажорка удивила, чего уж там. Девчонка была красивой. Но при этом такой... Наивной, такой открытой в своих эмоциях. Непонятно как, но она всерьёз меня зацепила, ворвалась в мою обычную жизнь дурной скачущей белкой, этаким ярким пятном. Но от этого только сильнее стало заметно насколько серая и пустая у меня жизнь.

Я уже привык и воспринимал как норму, что я сам по себе. Детство провёл на улице. Я и зимой приходил уже совсем промокший и замёрзший, когда на улице и прохожих почти не было. А летом иной раз и вовсе спал на лавочке в старом парке, который уже лет двадцать был на реконструкции.

Мне порой казалось, что мать каждый раз была разочарована, что я всё-таки приходил домой. Впрочем, она умудрилась сдать меня в кадетский корпус. Физическая подготовка у меня была куда лучше, чем у большинства сверстников. Ещё бы, я же вечно бегал, прыгал, перелезал через всё, что можно. Математика мне давалась на тот момент легко, я даже любил этот урок.

А вот с русским и английским вышла забавная история. Эти два предмета вели две родные сестры. Они даже внешне были очень похожи. И так как я постоянно оставался после уроков с той, что вела русский, Наталья Владимировна бесплатно занималась со мной и ещё несколькими моими одноклассниками, подтягивая по своему предмету, то сам собой начал заниматься и с Ириной Владимировной. Хотя иностранного языка у нас тогда не было.

Вот и вышло, что я без особого напряга поступил в кадетку. Потом было военное училище. Но меня отчислили со второго курса за постоянные пьянки и самоволы. Тогда я и попал на свой первый контракт. К счастью, иначе это и не назвать, у нас командиром был нормальный мужик, который быстро нам мозги вправил. И с пятёркой мне просто сказочно повезло. С мавром мы оказались вообще из одного города.