Книга Наперекор моим ошибкам, страница 57 – Дина Сдобберг

— Пять минут назад она была в норме, — ни к кому конкретно не обращаясь, произнесла она.

— Сразу после вашего разговора Марина начала плакать, и почти сразу упала в обморок. Она в прямом смысле упала, — посчитал нужным сообщить я.

— Что же ты не поймал? — обратила она на меня своё внимание. — Спасибо за помощь, но покиньте помещение. Посторонним здесь нельзя находиться.

— А... Когда можно будет узнать, что с ней? — спросил я перед уходом.

— А на каком основании вам должны передать информацию о состоянии Марины? Вы ей кто? Ещё раз повторяю, покиньте помещение. Вы мешаете, — больше она на меня внимания не обращала.

— Дима здесь как прописалась всё равно. Вот как привезли её сюда, так регулярно здесь и бывает, — услышал я чьи-то слова.

Я вышел в коридор. Пакет с банками я где-то посеял, наверное оставил на лестнице. Здесь ждать мне было нечего. Подруга Марины принципиально мне ничего не скажет, да и Мотька уже долго один в машине. Взгляд упёрся в дверь соседней палаты.

Я готов был поспорить, что могу весьма подробно описать всё, что находится за этой дверью. Именно здесь я отлёживался после СИЗО.

В голове с болезненным хрустом притягивались друг к другу осколки воспоминаний и обрывки чужих разговоров...

Вернувшись домой, я первым делом позвонил Упырю. Попросив сообщить мне, что с Мариной и когда она придёт в себя, я занялся Мотькой.

Башка гудела от мыслей, словно в ней неожиданно проснулся целый рой диких пчёл. Мне казалось, что если я сейчас же не выплесну всю эту кашу хоть куда-то, то к вечеру просто попрощаюсь с кукухой.

— Короче, Моть, кроме тебя поговорить пока не с кем, так что терпи. И морду мне тут не корчи. Ты мужик или кто? — сел я рядом с сыном.

Малой вообще был в прекрасном настроении, улыбался и задирал ноги, пытаясь схватить самого себя за ступни. Ноги перевешивали, и он сам себя переворачивал на бок, что веселило его неимоверно.

— Ты надо мной что ли угораешь? — вздохнул я. — Я бы и сам с себя поржал, но чую, что походу муть какая-то. Вот смотри, что выходит.

Мотя слушал внимательно, ни разу не перебил плачем или ворчанием, напоминая о своих проблемах.

— Я точно знаю, что Марина дала против меня ложные показания. Дело даже не в том, что я дозвониться до неё не смог, что в больницу ко мне ни разу не пришла, что следак тогда утверждал, что она на Мальдивах с матерью за какого-то мудака замуж выходит. — Объяснял я сыну, замечая, как он каждый раз реагирует на имя Марины. — Мало того, что у меня перед носом постоянно были её заверенные показания. Это знаешь не вот тебе бумажка какая-то. Я в живую слышал, как она даёт эти клятые показания. Это точно был её голос, я её и три года узнал, стоило ей рядом одно слово сказать. А вот дальше начинаются непонятки. Забрали меня в пятницу, в ночь на субботу меня ломали, а в воскресенье, я уже очухался в госпитале. И в тот же день, в соседнюю палату, привезли какую-то девчонку, которая находилась почти при смерти. Её состояние часто обсуждали в коридоре лечащая врач и какая-то подружка поступившей. Врачом была Лада, на которую запал наш дядя Упырь, что там за подруга я понятия не имею. Но вот той девчонкой была наша Маринка, прикинь? По инфе, что нам нарыл Дэн, Марина поступила как раз в один день со мной. Сегодня, когда ей стало плохо, её поместили в палату рядом с той, где лежал я. Прямо через стенку. И одна из медсестёр сказала, что Марина постоянный житель той палаты. Если дословно, как привезли сюда, так постоянно сюда и попадает. Оно понятно, там похоже специальная аппаратура стоит. Но картинка вырисовывается, что пи@дец.