Книга Наперекор моим ошибкам, страница 51 – Дина Сдобберг

— Так нельзя, — строго посмотрела на него Марина. — А если не удержу?

Но Мотьку куда больше интересовала еда. Та, что была выпрошена для него в больнице, сыну явно нравилась больше, чем его смесь. Ел он сосредоточено, сам удерживая бутылку.

— Опять без памперса? — уточнил я.

— Да, мы с утра сняли как проснулись. Куда ты выкидываешь использованные памперсы я не спросила, поэтому вон лежат в пакете. И утренний, и тот, что ночью меняли, — удивила меня бывшая.

— А вы и ночью вставали? — переспросил я.

— Да, ели, пили жаропонижающее и меняли памперс, — кивнула Марина. — Кстати, температура только-только начала ползти вверх. Проснулись мы в норме.

— Да я себе удивляюсь. Ночью всё проспал, сейчас почти до обеда продрых, а обычно я довольно чутко сплю, — пожал плечами я, не став признаваться, что последний раз, я так уверенно отрубался, когда жил с ней.

Наверное у женщин есть особый дар ладить с детьми. Когда я забрал сына, он мне состроил недовольную морду. И лежать на диване просто так, ему тоже не нравилось. С ним нужно было разговаривать. Особенно внимательно он слушал Маринкин голос.

Бывшая заставила меня вымыть полы и открыть окно, чтобы проветрить комнату. Мотьку переодевала несколько раз. Просто, чтобы он не был в потной одежде. Но даже я видел, что сыну реально гораздо лучше.

Уехала она только поздно вечером. Ей нужно было собраться на смену. Я предложил подвезти, в ответ на что на меня посмотрели взглядом агронома на саранчу. Или наверное так бывшая могла смотреть на какого-то таракана в своей реанимации.

— А Матвей с кем будет? Один? — с удивлением заметил, как сжалась её ладонь в кулак. — Или ты его в машине мотать будешь, когда у него сегодня первый день без жаропонижающего? Если что, то температура у мальчика всё ещё сохраняется!

— Да неудобно как-то, — кивнул я на пакет, который она держала в другой руке. — Я тебя со смены сдёрнул, вон даже вещи не успела постирать.

— Да ерунда, это форма. И у меня она не в единственном экземпляре, — вдруг засмеялась Марина. — Я бы даже сказала, что это основная часть моего гардероба. Я сама доберусь. Вам завтра на приём к двеннадцати, так что ставь будильник. И если вдруг что-то, сразу звони. Температура может вернуться или что-то странное заметишь. Покраснение там или сыпь.

— Есть, доктор Айболит! — поддавшись порыву приложил руку к голове.

— К пустой голове руку не прикладывают, — фыркнула бывшая, берясь за ручку двери. — Это даже я знаю.

— Слушай, — сам не знаю зачем тормознул её я. — Домой приедешь, напиши или позвони.

Она молча кивнула. А минут через сорок пришло сообщение со словами, что она дома.

Мотька сразу как-то погрустнел. И хотя я сам себе напоминал, что пацан третий день болеет, что температура то пропадает, то появляется. И хоть отметку тридцать восемь не переваливала, я по себе знал, насколько такая температура выматывает. Но почему-то мне казалось, что малой сник из-за ухода Маринки.

— Ну ты серьёзно? — вздохнул я, беря его на руки. — За два дня привязался? Ты ж вообще вроде ещё мелкий, чтоб кого-то запоминать без постоянного общения.

Но и по себе ощущал, что дома резко стало как-то не так. И свет ночника раздражал, слишком темно, и мебель стояла, что не пройти...

Я положил Мотьку на диван, а сам пошёл в ванну. Подставил башку под холодный душ.