Книга Наперекор моим ошибкам, страница 210 – Дина Сдобберг

Она похоже услышала, как мы ломали двери, и собиралась позвонить. К счастью, не успела.

— Вы кто? Как посмели... - похоже она была уверена в собственной неприкосновенности, или в безграничности власти Стерохина.

— Закрыла рот, крыса, — тихо произнёс Юрик.

Понимание видимо пришло к бабе, действительно напоминавшую крысу, мгновенно. Даже я почувствовал, как её затрясло.

Эта комната была сразу и прихожей, и спальней для этой тётки, и кухней. И похоже, аптекой. В углу стоял целый шкаф.

— Шприцы, капельницы, хирургическая нить... - перечислял Упырь.

Я чувствовал, как у меня холодит затылок... Было без пояснений понятно для чего и для кого всё это.

— Это какой мразью надо быть, чтобы три года спокойно наблюдать за подобным, да ещё и самой прятать последствия? — моя рука всё сильнее сжимала её горло.

— Таблетки, инъекции, — поднял ампулу Дэн. — Половина наименований в больницы поступает по спискам! А тут вот... Не поверю, что посадив девчонку на это, Стерохин ждал от неё детей.

Из комнаты, кроме входной, вела всего одна дверь.

— Ключ, — протянул руку к надзирательнице Юрик.

— Ты ещё б телеграммой за три дня до прибытия известил, — рявкнул на него Глеб, со всей силой или злостью всаживая ногой в деревянную перегородку.

— Конечно, лучше напугать до трясучки грохотом, — огрызнулся Юрик. — А свет здесь так всё время?

Через дверной проём было видно, что помещение по ту сторону тускло освещено. Как бывает, когда из пяти лампочек в люстре горит только одна. Такой свет, который и не помогает, потому что делать ничего не выйдет, но и отдохнуть не даёт.

Я смотрел на эту бабищу, чувствуя как внутри просыпается ледяная ненависть. Я никогда не был Робин Гудом, принимал тот факт, что в жизни, среди людей слишком многое построено на несправедливости. Никогда даже вида не делал, что не понимаю принципов иерархии в обществе. Кто сильнее, тот и забрался повыше. И естественно, сделал всё, чтобы там удержаться. Отнимая при этом то, что должно было достаться другим. Я всегда пожимал плечами, принимая это просто как данность. Право сильного. Сидеть повыше, жрать получше. Всё просто. Стадо диких обезьян до сих пор где-то живёт внутри любого человека.

Но вот такое?

— Какой с@кой надо быть, чтобы знать, что происходит с девчонкой, сидеть её здесь сторожить, и ещё издеваться? Даже в тюрьме свет на ночь выключают, — прошипел я.

— Не думаю, что она скажет что-то важное, — бросил проходящий мимо Мавр.

Я пошёл следом, нужно было посмотреть, в каком состоянии Майя и уходить отсюда, чтобы не мешать бойцам Заура выводить местный клоповник.

А за моей спиной, у стены, осталось валяться тело. Бабища прекрасно поняла, что пощады не будет. Возможно, свернув ей шею, я избавил её от заслуженного наказания. Но если вдруг в доме поймали таракана, или клопа, присосавшегося ночью, то никто же не сажает его просто в банку на пару недель?

Юрик конечно просочился в комнату первым. Но застыл почти у порога.

— Ну, привет, Стрекоза, — вошёл в комнату Глеб, отодвигая в сторону Юрика.

Это движение заставило Юрждецкого очнутся. Он в секунду оказался около сестры и сжал её в объятьях.

— Живая! Живая, — повторял он. — Честно, не верил. Когда понял... А ты живая! Всё, всё закончилось. Смотри, кого я привёл. Узнаёшь?