Книга Наперекор моим ошибкам, страница 185 – Дина Сдобберг

Влад сам догадался, что за бараком, куда селили строителей подземной фабрики наркоты, видимо следили дополнительно. Один из нападавших подтвердил, что наши моськи там хорошо посветились. И если моё появление было лишь раздражающей помехой, а Монгола вообще не знали, то вот Влад был здесь хорошо известен, как правая рука Сабира.

А тут ещё и явившийся налаживать сеть для мелкого сбыта товарищ начинает орать, что Булад из наркоконтроля. Пробить это вовсе не являлось какой-то сложностью. И даже папу, по ироничному совпадению, прокурора Булад никогда не скрывал.

В итоге, очередной грандиозный план, стоящий явно не маленьких денег, был уничтожен на этапе строительства. И всё той же компанией. Сабир, Заур, Тайгир и Амиран Тахмировы, ну и я на подтанцовке.

Поэтому копание в том давнем уже деле не на шутку встревожило нашего Паука. И он решил, что именно Марина та ниточка, за которую кто-то сможет вытянуть много чего неприятного для Стерохина. А за ним и для Юрждецкого.

Для начала люди Юрждецкого проверили моё место жительство по прописке. Но там оказалась только моя опять бухая мать. А из интересного только куртка Марины, которую узнали, так как уже следили за Белкой.

— Опять? Значит вы её уже видели в таком состоянии? — отец явно превратил призвание в профессию.

Никто из нас на это не обратил внимания, а он успевал допрашивать сразу нескольких муд@ков, задавать похожие вопросы, по факту один и тот же, только другими словами, и держать все ответы у себя в голове. И вот за такие оговорки вытаскивать правду.

— Крут, — уважительно протянул Влад, кивая на моего отца.

Сейчас выяснилось, что тогда, отправив меня в СИЗО, Юрждецкий и один из присутствующих здесь шестёрок уже ездили ко мне домой. Тогда моя мать рассказала Юрждецкому о моём отце. Меня убило, что тогда её никто не заставлял это делать. Ей даже не представились. Всё, что она обо мне знала, она рассказала не пойми кому всего за десять тысяч рублей! Ещё и пообещала никому не рассказывать о том, что мной и моим отцом интересовались.

Глеб смотрел на меня чуть ли не с ужасом, отец с подозрением прищурясь, видно в его умной башке начала складываться правдивая картинка отношения матери ко мне.

А у меня в этот момент проснулось удивление. Ну надо же! Мать Марины, у которой от одного моего вида трясучка начиналась, когда её прессовали во время допросов, говорила, что знать меня не знает. И всё, что ей известно, это что я живу с её дочерью с того момента, как она ушла из дома. А родная мать сдала всё, что знала, помнила или о чём догадывалась за десятку.

— Да мы её пальцем не тронули, и голоса не повышали, — зачастил тот, что интересовался правда ли мы их убьём. — Она меня узнала. Расплылась в улыбке, мол заходите-заходите. Всё радовалась, что она знала, что мы снова придём про тебя спрашивать. Говорила, что кое-что припасла. Попёрлась на балкон. Потом какой-то грохот и тишина. Я пошёл проверить, а она на козырьке уже лежит.

— Чаша судьбы перевернулась до того, как она совершила свой последний грех. Она ведь знала, что это её предательство может стоить тебе жизни? — смотрел на меня отец.

— Сколько я себя помню, она желала мне сдохнуть, — не скрывал я. — Я уже когда это слышал, понимал, что у матери всё в порядке. Сейчас меня волнует другое. Откуда взялась эта писанина? Только не надо, что Марина писала. Я уже слушал аудиозапись её показаний. Так что... Не поверю.