Книга Наперекор моим ошибкам, страница 161 – Дина Сдобберг

Мерзкий резкий хруст и моментально расплывшаяся под башкой бывшего следака лужа крови, не оставляла шансов любым сомнениям. В отличии от Белки, этот урод выкарабкаться уже не сможет.

А вот организатор нашего сегодняшнего развлечения, некий Щуплов, решил, что нож в руках, сильно перевесит в его сторону. А то по нам непонятно, что мы хоть издали, но знакомы с рукопашным боем. Да и уже дохлый следак визжал совсем недавно о том, что мы наёмники.

Я хотел напомнить об этом Щуплову, но тут нарисовался Мавр. Всё более усложняющиеся родственные связи каким-то образом превратили его сразу в племянника и зятя Монголовой Язвы. О чём он тут же поведал Щуплову. Правда сначала показав последнему, что такое настоящее владение ножом.

От всяких режущих железяк Мавр фанател, в его доме была целая комната, отведённая под коллекцию ножей. И владел он ножом так, что сразу становилось понятно, что он мастер. А не то что какой-то гопник. Сабир отправил несколько метательных ножей в Щуплова даже с каким-то непринужденным шиком.

На секунду глаза Язвы широко распахнулись, в её взгляде мелькнуло что-то похожее на внезапное узнавание. Она резко мотнула головой, словно отбрасывая любые посторонние мысли на потом.

До конца, пока она не села в машину медцентра около носилок с Монголом, Елена была собрана и решительна. Ни страха, ни сомнений, только жёсткость и стремительность.

Как-то я случайно услышал, как Булад свою Язву ласково называет куницей. Я конечно полез смотреть. Гибкий, пушистый зверёк с яркими блестящими глазками сначала показался явно несоответствующим прототипом. Пока я не увидел, какие у этой прелести зубы. И не посмотрел видео, где куница охотится, например на зайца или змею. И защищает своё убежище с потомством. Там ястреб решил пообедать. Вот и валялся потом на ветке со свёрнутой башкой, пока куница драла из него пух и перья для большего уюта в гнезде и лакомилась свежей ястребиной грудкой.

Может именно поэтому я был единственным, кто успевал отслеживать перемещения Лены и держался с ней рядом. Просто перед глазами были стремительные броски хищной куницы.

— Ты тоже решил меня опекать? По родственному? — спросила Лена, сама при этом пристально наблюдая за тем, как Монгола укладывали на носилки.

— Скорее по-дружески, — ответил я и усмехнулся, встретив её ошарашенный взгляд. — Ну, а что? Булад наш друг, побратим. Неприятно выйдет, если мы не углядим за его девушкой, пока он в отключке. А мне если что, ещё и перед Белкой отчитываться. У меня выходит двойная ответственность.

— Смотри, чтобы я об ответственности не вспомнила. — Пригрозила она. — А то вы тут так все носитесь со своим побратимством и прочими порочащими родственными связями...

— Порочащими? — переспросил я.

— А разве нет? — вздохнула она. — Меня теперь с такой роднёй, все уркаганы обходить будут.

— Ага, по дуге на радиус стула, — фыркнул я и заметил, как странно блестят её глаза. — Слушай, тебе бы умыться. А то грязь, пыль, ресница поди в глаз попала.

Она внимательно на меня посмотрела.

— С ним ведь будет всё хорошо? — тихо спросила Лена, слишком часто моргая.

— Ну конечно, — притянул я её к себе, хоть и опасаясь её реакции. Но ей похоже было по настоящему плохо, раз она даже не сопротивлялась. — Монгол сильный. И знает, что ты его ждёшь. А значит выкарабкается. Разве оставит он свою Куницу без присмотра? Тут одни ж браконьеры кругом!