Книга Наперекор моим ошибкам, страница 131 – Дина Сдобберг

— А может это и к лучшему, — судорожно выдохнула я, пытаясь сдержать слёзы, но вышло только хуже. — Пока буду болеть, буду одна, с ребёнком общаться будет нельзя, Роме ко мне приближаться тоже. Иначе может передать инфекцию. А за это время я решу, отвыкну...

Всхлип вырвался сам собой, отдаваясь тянущей болью в груди.

Вдруг рядом, почти заезжая на тротуар, остановился знакомый внедорожник.

— Марин, — открылась передняя дверь. — Садись.

— Нет, Ром, — замотала я головой. — Я сама.

— Белка! Сядь! В машину! — отчеканил он так, что каждое слово звучало, как приказ.

Я видела, как гуляют его желваки, как сжаты челюсти... Он был в бешенстве.

— Пожалуйста, — попросил он.

Тихо, без намёка на давление. Эта просьба совсем не вязалась с приказом, прозвучавшим несколько секунд назад. И насколько тяжело ему было произнести это слово, я тоже понимала. Закусила губу, задумавшись на секунду. И села в машину.

— Руки ледяные, — он сразу сгрёб мою ладонь, едва я закрыла дверь.

— Я куртку забыла, возвращаться не стала, — отвернулась я в сторону.

— Почему ты ушла? — прямо спросил он. — Из-за бредней пьяной дуры? Из-за оскорблений? Но ты ведь знаешь, что так было всегда...

— Она тут ни при чём. Наверное со стороны всё так и выглядит, — сглотнула я комок, мешавший говорить. — Даже её нетрезвое состояние тут роли не играет. Она просто озвучила, что увидела. Как и все.

— Нетрезвое состояние? Серьёзно? Да она в запое похоже, — оскалился Роман. — А все это кто? Подружки твои? Лена и Лада, да?

— Ром, не начинай, — я ощущала какую-то пустоту и сил на очередной виток этого какого-то бесконечного разговора просто не было.

— Марин, а придётся начать. И выслушать придётся, — он смотрел строго вперёд. — Я не подарок. Вот вообще не зефир в шоколаде. И говна натворил будь здоров. Но Мотька ни на грамм не виноват в своём рождении. Ни в этом, ни в том, кто его мать, ни в том, что он на х@р ей был не нужен и рожать его она не собиралась. Ни в том, что я повёл себя как муд@чьё, ни в том, что с тобой произошло, ни в том, что я х@р совал во всё, куда мог. С ним вообще самое светлое и лучшее, что случилось, это тот самый карантин в местной больнице, из-за которого мы поехали на прививку в госпиталь и попали к тебе. И можешь не верить, но я готов укатать любого, не взирая на пол и возраст, кто осмелится брызгать своим дерьмищем в эту сторону!

— Это просто оценка ситуации со стороны! — не выдержала уже я. — Представляешь, люди вот так это видят и вот так оценивают! И наверное, если настолько разные люди, как Лена с Ладой и твоя мать, говорят одно и то же...

— А с х@ра ли они позволяют себе что-то оценивать? — перебил меня Роман. — Они тебя вытащили. Молодцы. Крутые девки, это я сейчас без насмешек, иронии и всего остального. Сказать, никто не поверит, но я им до усрачки благодарен. А вот своё ценное мнение неплохо бы держать при себе. И не лезть на х@р туда, где сами обосрались по всем фронтам!

— Ты сейчас о чём? — не поняла я.

— А ты ни разу не задумывалась, что ты ждёшь оценки от людей, которые сами ни х@ра не добились? — бросил он на меня короткий взгляд. — Я не про работу, тут они каметы, х@р угонишься. А дальше что? У обеих пустота. Ни семьи, ни отношений, ни-че-го. Параноидальная опека над тобой и Миланой отношениями не считается. Одна боится хоть кого-то к себе подпустить, вторая вцепилась в свою роль преданной и брошенной сироты. Возвели своё одиночество в статус невиданной добродетели и носятся с ним, как идиот с хрустальным х@ром! А я знаешь, я им один вопрос всего хочу задать. А они счастливы? Вот по чесноку?