Книга Наперекор моим ошибкам, страница 127 – Дина Сдобберг

Мы объехали несколько магазинов. Где-то коляски были какими-то слишком хлипкими. Где-то оказались только чёрные, тёмно-коричневые или тёмно-синие.

— У нас здесь солнце девять месяцев в году. Ну, попробуй посидеть или поспать на постоянно нагревающемся материале, — фыркала Белка. — А тут вообще, пластиковый верх.

— А тут колеса какие-то... Ну что это такое? В этой коляске где ребёнка возить? Она кроме как по кафелю, больше нигде и не проедет, — я тоже делился своими придирками.

Мотька всё это время вис у меня на руках, пытаясь разорвать соску, так зло он её теребил.

В результате мы только в четвёртом магазине выбрали коляску, которая устроила нас обоих. Большие колёса, которые ехали туда, куда ты направляешь коляску, а не куда им захотелось, и не болтались во все стороны. Хорошая ручка, которую можно было перекинуть назад. Сама коляска меняла три положения: сидя, полулёжа и лёжа.

А ещё она была светло-коричневая с зелёными вставками.

— Почти маскировкочная, — смеялся я.

На перекус мы тормознулись на фудкорте торгового центра. Белка достала специально купленный для таких случаев пенопластовый контейнер. Фруктовая пюрешка была тёплой. И в герметичном футляре была ложка.

— Подожди, — нахмурилась Белка.

— Что такое? — начал оглядываться я. — Вроде всё спокойно.

— Да мне кажется, что я слышу посторонние звуки, — явно прислушивалась Марина к малому. — Ну да, подожди-ка...

Она слегка похлопала перевёрнутой ложкой по верхней десне Мотьки и с улыбкой сообщила, что у нас вылез зуб, и что нужно осмотреть. Но не в торговом центре.

— Как зуб вылез? — удивился я.

— Да я давно подозревала, что скоро появятся. А последнее время у Матвея и слюна, как у ротвейлера, и в рот всё тащит. Дёсны чешет. — Пояснила мне Белка. — Сейчас у него такой возраст, что каждый день что-то новое.

— Но я слышал, что зубы с насморком, температурой, капризами, — перечислил я.

— Не обязательно. Тем более, если это передние четыре зуба, — пожала плечами Марина. — Значит вовремя я купила игрушки-зуборезы.

— Чего? — удивился я.

Эта красавица-тихушница гордо выложила из сумки упаковки с игрушками из мягкой резины или силикона с пупырышками.

— Их нужно немножко подержать в холодильнике, прям пару-тройку минут, — частила она. — Но это когда дёсны покраснеют. А так можно просто дать, только вымыть.

— А почему мне не сказала? — улыбался я, любуясь Белкой.

— Ну, я сама хотела, — надула губы она. — А ты бы конечно сказал бы, что сам оплатишь. Ты вообще в последнее время взял манеру платить за всё. И не думай, что я этого не замечаю. Продукты, бытхим, даже коммуналку. Представляешь, квитанция из ящика испарилась. А потом оказалось, что кто-то всё оплатил.

— Малая, продукты... Так мы с Мотькой их и съедаем. Коммуналка тоже понятно. Мимо шёл, увидел и забрал. Оплатить две минуты. Ну, честно, мы же у тебя считай два на два квартируемся. И не просто ночуем. Все эти стирки, купания, — не отпирался я, давно подготовив ответ. — Ты решаешь наши с Мотькой проблемы, мы просто благодарны и стараемся помочь.

— Ага, Матвея не приплетай. Он в этом участия не принимал, — засмеялась Белка, видимо понимая, что спорить бесполезно. — Так что не вы, а ты. И ты просто жулик. А вот Матвея надо будет показать педиатру.