Книга Наперекор моим ошибкам, страница 122 – Дина Сдобберг

Она молча притянула мою голову к себе, чуть приподнимая бёдра. Теперь целовала она. Нежно, осторожно. Но я от этой её нежности просто растворялся. В момент, когда я наконец протиснулся в неё, ощущение влажной темноты вырвало из груди глухой рык, заставив выгнуть позвоночник.

Где-то под затылком ощутил холодок, как от ментола.

— Моя, слышишь? Только моя! — рычал я на всю квартиру, вбиваясь в её тело. — Невозможная, невероятная... Таких просто не существует!

Она вскрикнула, чуть приподнимаясь и резко опустилась на пол. Я только на инстинкте, каким-то чудом помня, что ей нужно беречь голову, успел подставить ей под затылок ладонь. Но тело не позволило долгой передышки.

Судорога её удовольствия была такой, что я её почувствовал. Ощущение тугого сжатия устроило мне такой выброс адреналина, что всё вокруг поплыло и смазалось. Я развернул её к себе спиной. Провёл ладонями от шеи до задницы, сжал те самые косточки. Она прогнулась в пояснице в ответ.

Я тараном вернулся в тесное тепло, Белка то ли простонала, то ли всхлипнула, окончательно превращая меня в дикого зверя. Весь мир сократился до болезненной пульсации в паху. Я впился зубами в кожу между её лопаток и глухо рычал, вбиваясь в неё так, словно собирался навечно присоединить нас друг к другу. Моя разрядка выплёскивалась в неё долгими залпами, перекрывая дыхание диким, первобытным удовольствием.

Какая-то мысль пыталась пробиться сквозь этот кумар, но была просто снесена лавиной кристально-чистого кайфа.

Роман.

Утро началось с того, что кто-то тыкал вилкой мне в пятку. Сначала я просто оттолкнул источник неприятных ощущений. У меня под рукой, уютно прижавшись попкой к моему животу, спокойно и доверчиво сопела Белка. Моя собственная лапа лежала поперёк её живота, удерживая мою добычу рядом со мной. Открывать глаза и разрушать этот обалденный мир я совсем не собирался.

Однако кто-то моих планов вообще не разделял. И добрался до моих ног даже под одеялом. Я откинул край одеяла и приподнял голову. Мурз соскочил с кровати и стоял, повернувшись ко мне хвостатой задницей, явно в ожидании, что я пойду за ним.

— Ой, Мотя наверное проснулся, — ещё сонно забормотала Белка. — Я сейчас...

— Ты сейчас продолжишь спать, — улыбнулся я ей в шею. — У тебя вон ещё глаза не открываются.

— Я сейчас проснусь, — пыталась подняться она.

— Упрямая, — хмыкнул я, заворачивая её в кокон одеяла.

Получившуюся гусеничку отнёс в спальню и уложил на кровать. Мотька ещё сонно хлопал глазёнками, сердито гоняя соску во рту, но моментально заинтересовался происходящим. Даже пытался выглянуть сквозь прутья кроватки.

— Пошли, банда, — подхватил я сына на руки.

— Я сейчас немножко полежу и приду, — пробормотала Марина.

— Спи спокойно, — улыбался я, прикрывая за собой дверь.

В холодильнике обнаружилась молочная геркулесовая каша. Я подогрел её и приступил к кормёжке. К моему удивлению, кот настойчиво теребил меня за штанину, требуя и себе каши.

— Да на, — щедро положил я ему в миску. — Неужели есть будешь?

Но рыжий котяра время терять не стал, каша исчезала из миски просто на глазах. Я только мотнул башкой. Я сам уже и вспомнить не мог, когда в последний раз просыпался с таким настроением и ощущением полного, абсолютного счастья. Причина этого моего состояния сейчас дремала в спальне.