Книга Девочка с фермы и мажор, страница 47 – Елена Твардовская

Она откинулась на спинку сиденья, закрыла глаза. Слёзы подступили к горлу, обожгли нёбо, защипали в носу. Она хотела заплакать. Хотела разреветься, как маленькая, чтобы все смотрели и жалели. Но не позволила.

Ева Золотова не плачет в метро. Ева Золотова не плачет вообще.

Она открыла глаза, глубоко вздохнула и достала телефон. Открыла диалог с Глебом Смирновым. Их переписка была пустой — абсолютно.

Ева написала:

«Я согласна. Но у меня есть условия».

Ответ пришёл через минуту. Глеб, кажется, ждал её сообщения.

«Обсудим завтра в кафе?»

И следом — геолокация. Дорогое место в центре, судя по названию. Ева посмотрела на адрес, потом на баланс карты. 12 рублей. То, что нужно. Возможно, хватит на салфетку или на то, чтобы официант чихнул в чашку. Смирнов умеет выбирать отличные места. Она вздохнула и быстро напечатала:

«Хорошо. Во сколько?»

«В 12. Я жду».

Ева убрала телефон. Поезд подъезжал к её станции, и она встала, чувствуя, как ноги стали ватными. Она вышла на улицу, и вечерний воздух ударил в лицо свежестью. Над головой, в розовеющем небе, уже зажигались первые звёзды.

— Что ты делаешь? — спросила она себя, идя к выходу из посёлка. — Что ты, дура, делаешь?

Она знала ответ. Она делает то, что должна. Ради дедушки. Ради Сёмы. Ради Молнии. Ради клуба, который держится на честном слове и на её спине, которая уже не разгибается.

Она шла по просёлку, и ветер шевелил её волосы, и где-то вдалеке уже виднелись крыши конюшен, и этот путь, который она проделывала сотни раз, сегодня казался ей самым длинным в жизни.

Потому что она шла к себе прежней, а вернётся — другой. Той, которая согласилась на сделку. Той, которая продала себя. Той, которая…

— Нет, — сказала она вслух, останавливаясь. — Я не продаю себя. Я спасаю семью. Это другое.

Она повторила это несколько раз, как мантру, и слова постепенно начали успокаивать. Ася права. Унизительно — это смотреть, как дедушка продаёт последнюю лошадь. А один вечер в компании наглого мажора — это просто работа. Неприятная, но работа.

Она подняла голову и посмотрела на небо. Звёзды становились всё ярче, и одна из них, самая яркая, мигнула ей, будто подмигивая.

— Знак? — спросила Ева. — Или просто спутник?

Звезда не ответила. Ева вздохнула и пошла дальше.

Дома её встретил Сёма. Он сидел на крыльце с телефоном в руках и смотрел на неё с таким видом, будто она была главным преступником века.

— Интернет вернули, — сказал он мрачно.

— Я знаю. Я заплатила.

— Ты забыла.

— Я была занята. Прости.

— Ты всегда занята, — Сёма отвернулся. — А мне надо было босса добить. Мы из-за тебя проиграли.

— Сёма…

— Ладно, — он вздохнул и поднялся. — Дедушка ужин оставил. Ты будешь?

— Потом. Мне нужно подумать.

— О чём?

Ева посмотрела на брата. Мальчишка, который уже тянется вверх, у которого голос ломается, который обижается на неё за интернет, но при этом оставляет ужин. Который верит, что всё будет хорошо. Который не знает, что его сестра только что согласилась на сделку с человеком, чей отец хочет отнять у них землю.

— О лете, — сказала Ева. — О том, как будем жить дальше.

— Нормально будем жить, — уверенно сказал Сёма. — Как всегда.

Он ушёл в дом, оставив её одну на крыльце. Ева села на ступеньку, обхватила колени руками и уставилась в темноту.