Книга Девочка с фермы и мажор, страница 43 – Елена Твардовская

Они пошли по вечерней Москве, смеясь и толкая друг друга, как девчонки, которым только предстоит стать взрослыми. И в этом смехе, в этом движении, в этом городе, который прощался с ними светом фонарей и шумом проспектов, было что-то правильное, настоящее, то, что помогало забыть о сомнениях и тревогах.

Хотя бы на один вечер.

--

Ева вернулась домой поздно. Дедушка уже спал, Сёма смотрел что-то в телефоне, лёжа на диване, и только Молния, услышав её шаги, тихо заржал в конюшне.

— Иду, иду, — прошептала Ева, проходя мимо.

Она зашла в денник, обняла тяжёловоза за шею, прижалась щекой к его тёплой, пахнущей сеном гриве.

— Что мне делать, Молния? — спросила она. — Соглашаться? Или послать его куда подальше?

Молния фыркнул, выпустив облачко тёплого воздуха, и ткнулся мордой в её карман, где для него всегда лежало яблоко.

— Тебе лишь бы поесть, — усмехнулась Ева, доставая яблоко. — Вот и мне нужно, чтобы было чем тебя кормить.

Она отдала яблоко, постояла ещё немного, глядя, как Молния хрустит, довольно поводя ушами. Потом вышла из конюшни, закрыла дверь и посмотрела на небо.

Звёзды над головой были яркими, крупными, такими, какие бывают только далеко от города. Она смотрела на них и думала. Думала о словах Аси, о дедушкиных глазах, о Сёме, который не жаловался, но которого было жаль до боли.

— Один вечер, — сказала она тихо. — Один вечер, и, может быть, всё изменится.

Она достала телефон, открыла список контактов и нашла его. Смирнов Глеб. Мажор. Палец завис над кнопкой вызова.

— Нет, — сказала она, убирая телефон. — Не сейчас. Сначала я должна сама понять, чего хочу.

Она вошла в дом, разулась, прошла на кухню, выпила стакан воды. В гостиной на столе всё ещё лежали счета — те самые, которые пришли в прошлую пятницу. Ева взяла их, пересчитала, сложила обратно.

— Один вечер, — повторила она. — Или вся жизнь таких вечеров, когда нечем кормить лошадей.

Она поднялась к себе, легла на кровать и долго смотрела в потолок, на котором играли блики от фар проезжающих машин.

Решение не пришло. Оно не могло прийти так быстро. Но что-то внутри неё сдвинулось, перевернулось, встало на новое место.

Она не знала, что выберет. Но знала, что выбора у неё, по сути, не было.

Пекарня «У Нины» пахла так же, как и всегда — ванилью, корицей и чем-то неуловимо домашним, от чего на душе становилось теплее. Но сегодня этот запах не приносил успокоения. Ева сидела за столиком в углу, перед ней лежала стопка накладных, карандаш застыл в руке, а взгляд был устремлён в одну точку — на строчку в тетради, где было написано «Итого».

Цифра была маленькой. Очень маленькой. Настолько, что Ева пересчитала трижды, надеясь, что ошиблась. Но нет. Всё сходилось.

— Ева, ты где? — голос Дениса вырвал её из оцепенения. Он стоял у стеллажа с мукой, с блокнотом в руках, и смотрел на неё с беспокойством. — Третий раз зову. Сахар закончился или нет?

— А? — Ева моргнула, возвращаясь в реальность. — Сахар? Нет, должно быть ещё два мешка. В подсобке, на верхней полке.

— Ты уверена? Я смотрел.

— Значит, плохо смотрел. — Ева встала, чувствуя, как затекли ноги. Она сидела за подсчётами уже час, и цифры всё ещё не складывались в ту картину, которую она хотела увидеть. — Пойдём, покажу.

Они прошли в подсобку — маленькое помещение, заставленное коробками и мешками, где пахло мукой и дрожжами. Ева залезла на стремянку, дотянулась до верхней полки и, к своему облегчению, обнаружила два мешка сахара, припрятанных за коробкой с ванилином.