Книга Девочка с фермы и мажор, страница 169 – Елена Твардовская

— Я умею находить общий язык с женщинами любого возраста, — усмехнулся Глеб, — И мне нужны деньги.

— Всем нужны, — мужчина вздохнул. — Но не все могут их заработать.

Третье собеседование было в два. Сеть ресторанов, администратор зала. Глеб приехал за десять минут до начала, улыбнулся секретарше, сказал пару комплиментов её причёске. Она улыбнулась в ответ, и ему показалось, что это хороший знак.

— У вас отличные данные, — сказал ему менеджер, мужчина лет сорока, с дорогими часами и цепким взглядом. — Но нам нужен человек с опытом. Вы когда-нибудь работали в сфере обслуживания?

— Нет, — честно ответил Глеб, — Но я часто ходил по ресторанам. Так что я видел, как там работают. Ничего сложного: улыбайся и лебези перед клиентами, кто не выглядит, как бродяга с улицы.

— Тогда... мы вам перезвоним.

Глеб вышел из офиса, прислонился к капоту своего джипа и закрыл глаза. Солнце светило ему в лицо, и он чувствовал его тепло, но внутри было холодно. Он думал о том, как легко раньше ему всё давалось — деньги, связи, уважение. А сейчас он никто. Просто парень без работы, без денег, без будущего.

— Я справлюсь, — сказал он себе. — Это легко. Все же с чего-то начинают, да?

Он уже собрался ехать домой, но вспомнил о Еве. О том, что она сейчас, наверное, в конном клубе, готовится к ярмарке, и что ей нужна помощь. И что он обещал быть рядом. Он выдохнул, сел в машину и поехал на знакомый адрес.

--

Дорога до конного клуба была долгой. Глеб смотрел в лобовое и иногда в окно, на поля и перелески, которые сменяли друг друга за стеклом, и думал о том, как странно устроена жизнь. Ещё месяц назад он не знал этой дороги. Ещё месяц назад конный клуб был для него просто куском земли, который хотел купить его отец. А сейчас... сейчас он ехал туда, потому что там была она.

Когда джип остановился у ворот, Глеб вышел и замер.

На арене, залитой послеполуденным солнцем, было оживлённо. Ева, в лёгких джинсах и белой футболке, с волосами, собранными в высокий хвост, стояла рядом с Молнией и что-то говорила дедушке, который сидел на скамейке в тени. Рядом с ними, на высоком гнедом жеребце, красовался... Глеб прищурился, приподнял очки, всмотрелся и надел снова.

Влад.

Тот самый берейтор с турбазы. В идеально сидящих джинсах, в простой серой футболке, которая обтягивала его рельефные плечи, и с лёгкой, почти небрежной улыбкой на лице. Он что-то показывал Еве, она смотрела на него с восхищением, и этот взгляд, такой открытый, такой тёплый, заставил Глеба сжать кулаки.

— Что он здесь делает? — прошептал он, направляясь к ним.

Он подошёл, поздоровался, и, на автомате, по привычке, которая уже стала для него естественной, хотел поцеловать Еву в висок. Но она мягко отстранилась, отрицательно покачала головой, и её глаза, голубые, ясные, умоляли его не делать этого здесь, при дедушке. Глеб заметил, что кольца на её пальце нет. Он заметил это сразу, как только подошёл. И это задело его сильнее, чем он хотел признать.

— Ты до сих пор ему не сказала? — спросил он тихо, когда Влад и Вячеслав Николаевич снова отвлеклись на лошадей.

— Нет, — Ева посмотрела на него с виноватой улыбкой, и в этой улыбке была такая нежность, что его злость начала таять. — Но я в процессе. Правда. Обещаю.

— А этот... лошадиный качок что здесь делает? — он кивнул в сторону Влада, который как раз спрыгнул с жеребца и теперь гладил его по бархатному носу.