Книга Девочка с фермы и мажор, страница 148 – Елена Твардовская

— Тина, — сказала Ева, — а вы раньше не снимались в кино? Ваше лицо кажется мне знакомым.

Тина открыла глаза. На секунду в них мелькнуло что-то — удивление, грусть, воспоминание.

— Снималась, — сказала она, и её голос стал тише. — Очень давно.

— В каком?

— В сериале про оперную певицу. Ты, наверное, не смотрела, он старый.

— «Голос в темноте»? — Ева приподнялась на локтях, и её глаза загорелись. — Это мой любимый сериал! Мы в детстве смотрели его с бабушкой каждый вечер! — она всмотрелась в знакомые с детства черты лица Тины, и прикрыла рот ладонью, словно осознавая, — Боже, как я раньше не узнала? Это же правда вы! Я была вашей фанаткой, было так жаль, что сериал резко прервали...

Тина села. Её лицо, только что расслабленное, стало серьёзным, почти печальным.

— Да, — сказала она. — Режиссёр решил, что хочет снимать более серьёзные проекты. И просто выставил меня и всех моих коллег на улицу.

— Как он мог? — Ева тоже села и возмутилась искренне, от всей души. — Сериал же был таким популярным...

— К сожалению, профессия актёра нестабильна, — Тина вздохнула, и в этом вздохе была многолетняя боль, которую она, казалось, носила в себе, как драгоценность, о которой никто не знает.

— А потом вы продолжили сниматься? — спросила Ева, хотя уже догадывалась об ответе.

— Нет, — Тина улыбнулась, но улыбка её была грустной. — Я вышла замуж за Сергея. Он тогда смотрел на меня так, как Глеб смотрит на тебя сейчас.

Ева опустила глаза. Ей стало стыдно. Стыдно за то, что она обманывает эту женщину, которая говорит с ней так искренне, так открыто. Стыдно за то, что её «помолвка» — всего лишь спектакль, а Тина принимает его за чистую монету.

— Но потом... — Тина замолчала, собираясь с мыслями. — Он стремительно поднимался в бизнесе и перестал обращать на меня внимание. Я была его музой, а теперь стала просто приложением. А я ведь ради него и Антона с Глебом отказалась от карьеры! Я ведь могла бы сыграть ещё столько ролей, но...

Она не договорила. Ева видела, как на её глазах блестят слёзы, которые она старается не показывать.

— Но это в прошлом, — Тина взяла себя в руки, и её голос снова стал ровным, почти весёлым. — Я довольна своей жизнью, правда. У нас счастливая семья, мы ни в чём не нуждаемся, и... наверное, это моё призвание. Быть хранительницей семейного очага.

— Не только, — сказала Ева, и её голос был твёрдым, как сталь. — Ваше призвание — блистать на телеэкранах. И, знаете, счастливая семья этому не мешает.

Тина смотрела на неё, не понимая. Ева встала, накинула халат.

— У меня есть идея, — сказала она, и в её глазах горел тот самый огонь, который Тина видела вчера на завтраке. — Вы ведь ещё не растеряли свои актёрские навыки?

— Нет, но... Ева, что ты задумала?

— Вернусь через минуту, — она уже бежала к выходу.

Она влетела на ресепшн, где девушка в строгой униформе с удивлением подняла на неё глаза.

— Мне нужно поговорить с директором, — сказала Ева, и её голос не терпел возражений. — Срочно. Где он?

— Здесь. В своём кабинете, — растерялась она.

Девушка хотела спросить, что случилось, но Ева уже повернулась и пошла по коридору, открывая одну дверь за другой. В третьем кабинете она нашла его — мужчину лет пятидесяти, с умным лицом и дорогими часами на руке, который сидел за столом и просматривал какие-то бумаги.