Онлайн книга «Девочка с фермы и мажор»
|
И ещё — он был прав. Рядом с ним она превращалась в капризную девочку, которая хочет, чтобы её желания исполнялись. И ей нравилось это чувство. Она не могла позволить себе этого в своей привычной жизни — там, где нужно было думать о дедушке, о Сёме, о лошадях, о счетах, о пекарне. Но здесь, с ним, она могла быть просто собой. Той Евой, которая смеётся, шутит, дурачится и не боится показаться слабой. — Это ты меня разбаловал, Смирнов! — сказала она, и в её голосе появилась та самая лёгкость, которая сводила его с ума. — Я? — он засмеялся, и его смех был таким искренним, что она невольно улыбнулась в ответ. — А кто ещё? — она подошла ближе и начала загибать пальцы. — Помогал мне чистить денники, спас меня от ежа в комнате, освободил зайца из капкана. Так что да, это ты виноват! Приучил меня к своему вниманию, теперь терпи. Она сказала это быстро, не задумываясь, и только когда слова вылетели, поняла, что сказала. И будто испугалась их. Он тоже задумался. Они действительно стали ближе за это время. Намного ближе. И это пугало и будоражило одновременно. Раньше он не позволял такого ни одной девушке. А она раньше не подпускала к себе парней так близко. Так что же изменилось? Глеб очнулся первым. — Окей, — он поднялся с кровати, и его голос снова стал привычным, спокойным, почти деловым. — Раз уж я сам виноват..., — он уже подошёл к двери и обернулся на неё, — Так ты идёшь или нет? Ева встрепенулась, и её лицо, только что такое задумчивое, снова озарилось улыбкой. — Правда? — она подпрыгнула на месте. — Класс! Конечно, я только переоденусь! Она схватила сумку, которую помощник Антона уже привёз и предусмотрительно оставил в их шале, и скрылась в ванной. Глеб слышал, как она возится за дверью, как шуршит тканью, как напевает что-то себе под нос, и улыбался, глядя в окно, на лес, который зеленел за стеклом. Через десять минут она вышла. Чёрный обтягивающий комбинезон на молнии сидели на ней идеально, подчёркивая длинные ноги и тонкую талию. Волосы она распустила, и они мягкими волнами спадали по плечам. Глеб смотрел на неё и чувствовал, как что-то сжимается в груди. Он видел её в разных образах — в белом платье, когда она бежала на экзамен, в ковбойской шляпе на своей вечеринке, в чёрном платье на ужине с родителями. Но сейчас, в этом комбинезоне, она была... другой. Он не смотрел на неё оценивающе, как это было раньше с другими девушками. Она выглядела очень горячо в этом образе, но он впервые не хотел быстрее снять одежду с безумно красивой девушки и оказаться с ней в постели. Точнее, хотел, но... Ещё сильнее он хотел быть к ней ближе. И чтобы она этого хотела. — Идём, — сказал он, протягивая руку. Она вложила свою ладонь в его, и они вышли. -- Конюшня оказалась большой и просторной, с высокими потолками, чистыми денниками и запахом сена и кожи, который Ева знала так же хорошо, как запах собственного дома. В стойлах стояли породистые лошади — арабские скакуны с тонкими ногами и большими глазами, тяжеловозы, похожие на Молнию, и несколько изящных кобыл, которые косились на вошедших с ленивым любопытством. Ева была в восторге. Она ходила от стойла к стойлу, разглядывала лошадей, гладила их по бархатным носам, и её лицо светилось такой радостью, что Глеб невольно залюбовался. |