Книга Девочка с фермы и мажор, страница 130 – Елена Твардовская

— И это место принадлежит твоему отцу? — восхищённо спросила Ева.

— Он купил эту землю и построил здесь турбазу, — ответил Глеб.

Ева кивнула. Усталость после двухчасовой ходьбы куда-то исчезла. Осталось только это чувство — предвкушение, лёгкое, как утренний ветер, и желание скорее начать эти выходные, которые обещали быть... она не знала, какими они обещали быть. Но она была готова.

Глеб, стоявший рядом, её радости не разделял. Он смотрел на ворота так, будто перед ним была не турбаза, а место казни. Плечи напряжены, руки в карманах, на лице — маска холодного безразличия, которую он надевал, когда хотел спрятаться от всего мира. Солнечные очки скрывали его глаза, но Ева и без них знала — он не хочет сюда идти. Он не хочет быть здесь. И, кажется, не хочет, чтобы она здесь была.

— Да что с тобой такое? — спросила она, поворачиваясь к нему. Голос её был тихим, но в нём не было осуждения — только искреннее удивление и желание понять. — Ты же сам этого хотел. Доказать отцу, что изменился. И ты сделал всё для этого. Почти научился жить без папиных денег, сделал девушке предложение и теперь привёз её сюда, чтобы провести время с семьёй. И, мне кажется, что теперь мы знаем друг о друге намного больше, так что у нас всё получится.

Она говорила, и её слова лились легко, уверенно, как вода в ручье. Она верила в то, что говорила. Или хотела верить.

— Мы будем такой милой парой, что отец сам разблокирует тебе счета к концу недели, — она улыбнулась, и в этой улыбке была та самая тёплая, ободряющая сила, которая заставляла людей верить в себя. — И тебе больше не придётся ужинать лапшой из магазина у дома, или экономить на бензине.

Она замолчала, ожидая его реакции. Он молчал. Смотрел на неё сквозь тёмные стёкла, и она не видела его глаз, но чувствовала, что он смотрит — так, как смотрят на что-то важное, что не могут отпустить.

— Но для этого ты тоже должен постараться, — добавила она, и её голос стал чуть мягче. — Сделать более счастливое лицо. А то сейчас ты выглядишь так, будто помолвка со мной тебя убивает.

Она сказала это в шутку, но в её словах была доля правды. И Глеб это понял.

Он смотрел на неё — на её распущенные волосы, которые ветер раздувал, на её улыбку, которая делала её такой красивой, что у него перехватывало дыхание, на её глаза, в которых отражалось небо. Она была такой открытой, такой наивной для его семьи, что ему захотелось взять её за руку и увезти отсюда. Прямо сейчас. Не дожидаясь вечера, не дожидаясь выходных, не дожидаясь ничего.

Забыть про счета, забыть про сделку, забыть про отца, который смотрит на него как на пустое место, и про брата, который всегда был лучше. Забыть всё. Поехать в её любимый амбар, где подают самые вкусные бургеры, а потом целый день гулять по лесу. Только вдвоём. Подальше от этого места, от этих людей, от этой фальшивой жизни, в которую он сам себя затащил.

— Глеб? — её голос вырвал его из размышлений. — С тобой точно всё нормально?

Она смотрела на него с беспокойством, и это беспокойство было таким искренним, таким непохожим на то, к чему он привык, что он невольно усмехнулся.

— Ага, — сказал он, и в его голосе снова появилась привычная лёгкость, за которой он прятал всё, что не хотел показывать. — Морально настраиваю себя на роль счастливого жениха, как ты и сказала.