Книга Доктор для хозяина жизни, страница 62 – Ксения Фави

Она погаснет вместе с окончанием его реабилитации или в какой — то другой момент.

Но при этом я ни секунды не жалею о том, что произошло. Я не жалею ни об одном мгновении, проведенном в его объятиях.

Может быть, я снова наступаю на те же грабли. А может, это какие — то совершенно новые, ещё более опасные грабли!

Но в глубине души я почему — то бесконечно доверяю этому человеку…

По всем канонам психологии мне надо сейчас побыть одной. Поработать над собой, залечить старые раны. Обрести независимость.

Но я, как бабочка, лечу на этот сильный, обжигающий огонь.

И ничего, совершенно ничего не могу с собой поделать!

Артур отставляет пустую тарелку:

— Спасибо. Очень вкусно.

Губы сами собой растягиваются в улыбке. Мне приятно, что я его порадовала.

— На здоровье, — отвечаю, собирая посуду. — Кстати, о здоровье. Через пару часов нам нужно будет сделать комплекс упражнений.

Артур медленно поднимается из — за стола. Его взгляд меняется.

— Сегодня я хочу, чтобы у нас были совсем другие упражнения, — вкрадчиво говорит он.

Подходит ко мне вплотную, перехватывает мои руки. Осторожно забирает из них тарелку. Ставит ее обратно на стол.

Его ладони ложатся мне на плечи, притягивая ближе. Я чувствую исходящий от него жар и тонкий аромат кофе.

Он не ждет ответа. Его губы накрывают мои — сначала мягко, а затем все более властно и требовательно….

Мы как — то сами собой оказываемся наверху. С ним я теряю счет минутам.

В спальне шторы все ещё задернуты, создавая уютный полумрак. Все происходит естественно и плавно.

Его руки исследуют мое тело так, будто он пытается выучить меня наизусть. Я откликаюсь на каждое его прикосновение, растворяюсь в нахлынувшей нежности.

В каждом движении, в каждом прерывистом выдохе я чувствую какую — то новую, глубокую близость. Это пугает и восхищает одновременно.

Мы движемся в одном ритме, и в этот момент кажется, что мы — одно целое. Защищены от всего остального мира стенами этой комнаты.

Позже мы лежим на широкой кровати, накрытые краем одеяла. Комната наполнена тишиной и нашим общим, постепенно выравнивающимся дыханием.

Смотрю на наши руки. Его ладонь — большая, с коротким, но глубоким шрамом на тыльной стороне… Свидетельством его жесткой жизни… Сейчас она лежит рядом с моей.

Я медленно провожу пальцами по его коже, очерчивая линии вен, а он в ответ переплетает свои пальцы с моими.

Мы ничего не говорим.

В этом ленивом движении рук, в нежных касаниях сейчас гораздо больше смысла, чем в любых словах.

Я чувствую себя в безопасности, и это ощущение — самое удивительное из всего, что со мной случалось за последнее время…

Наша близость становится такой же частью дней, как и упражнения, массаж и вся та кропотливая реабилитация, которую я вписываю в его график.

Артур окончательно вернулся к делам.

Его дни теперь заполнены звонками, совещаниями и бесконечными встречами — он наверстывает все то, что пропустил за месяц после операции.

Но, несмотря на всю свою занятость, каждое утро и каждый вечер он проводит со мной.

Сегодняшнее утро начинается по — деловому. Артур возвращается в спальню из душа и вдруг командует:

— Анечка, приступай к сборам! Через несколько дней мы улетаем.

Я уже привыкла, что частный борт для него — это не роскошь, а что — то вроде личного минивэна, на котором он перемещается между городами.