Книга Доктор для хозяина жизни, страница 57 – Ксения Фави

— Ты невероятная, Анечка.

Его ладони, шершавые и горячие, накрывают мою грудь, и я невольно выгибаюсь навстречу.

Прелюдия превращается в сладкую пытку: его пальцы, губы, его запах — все смешивается в один поток ощущений.

Наконец, его рука скользит вниз, к краю моих трусиков.

Артур медленно сдвигает тонкую полоску ткани. Не отрывает взгляда от моих глаз, словно спрашивая последнего разрешения.

Я обхватываю его за шею, притягивая к себе, и он, наконец, медленно и уверенно скользит в меня.

Мы стонем от обжигающее чувства единения, которого оба долго ждали.

— Артур... — шепчу, задыхаясь, и цепляюсь пальцами за его широкие плечи.

Он двигается медленно, словно пробуя. Или смакуя каждую секунду нашего сближения.

Его ладони, большие и надежные, обрамляют мое лицо.

Щербинский смотрит мне прямо в глаза, и в этом взгляде столько накопленной нежности и какой — то здоровой мужской власти.

— Моя... — хрипло вырывается у него.

Темп нарастает.

Я обхватываю его талию ногами, притягивая ещё ближе. Если это вообще возможно…

В каждом его движении чувствуется сила. Мышцы под моими руками перекатываются, как стальные канаты, влажные от пара и воды.

Наслаждение накатывает мощной волной, заставляя меня вздрогнуть в его руках.

Артур делает последний, максимально глубокий толчок, и я чувствую, как он тоже содрогается.

Он кончает в меня...

Сгребает меня в охапку, прижимая к своей мокрой груди так сильно...

Я чувствую, как бешено колотится его сердце.

Артур зарывается лицом в мои намокшие волосы у самого уха и тяжело дышит. Хрипло рычит, обжигая шею:

— Моя…

Ему как будто нравится повторять это слово.

Я закрываю глаза, прижимаясь к нему всем телом. Хотя бы так показываю, что он тоже мой.

Дыхание постепенно выравнивается. В голове роем вьются мысли: он правда так считает?

Или это просто бум эндорфинов после оргазма?

Мне становится немного неловко, я пытаюсь отстраниться, но Артур не дает этого сделать.

Его пальцы ложатся на мой подбородок, заставляя снова встретиться с ним взглядом.

Он целует меня — долго, глубоко, закрепляя за собой право на каждый мой вдох.

Неохотно отпускает меня. Тут же берет с полки пушистое полотенце и начинает бережно вытирать остатки нашего удовольствия с моей кожи.

Его движения собственнические и в то же время нежные.

Когда он пытается подхватить меня на руки, чтобы отнести в спальню, я протестую:

— Артур, нет! Спина...

Он лишь усмехается, и в его глазах вспыхивает опасный огонек.

— Тогда даже не думай от меня сбежать. Я ещё тобой не насытился, доктор.

В груди что — то сладко взрывается.

Я позволяю ему увести меня в спальню. Но как только мы оказываемся там, Артур останавливается и делает очень серьёзное лицо.

— Знаешь что? — его голос звучит почти сурово. — Вообще… меня не устраивает то, как ты проводишь реабилитацию.

Я замираю. Сердце падает куда — то в пятки. Неужели я что — то упустила? Осложнение?

— Как... что именно не устраивало? Артур, почему вы молчали?

Он делает шаг ко мне, нависая своей мощной фигурой.

— Во — первых, приказываю больше мне не «выкать», — рычит, но в уголках губ прячется усмешка. — А во — вторых... Да, упражнения были, массажи были, на ноги ты меня поставила. Все отлично. Но ты не показала мне главное: какие позы для секса мне сейчас подходят.