Книга Доктор для хозяина жизни, страница 50 – Ксения Фави

Его матери нет в живых. С младшими братьями он почти не общается — о его состоянии им сообщит Мари.

Антон и так уже едет сюда.

Но если быть до конца честной с самой собой… я спросила не просто так.

Мне захотелось узнать, есть ли кто — то ещё.

Женщина…

Бывшая жена, с которой общие дети? Или нынешняя любовница, которую он тщательно скрывает от мира, но к которой тянется в моменты слабости?

Какая — то глубокая теплая связь…

Но как тогда быть с тем, что происходит между нами?

Я ведь вижу, как он намеренно ломает границы. Переходит на «ты», пробует на вкус мое имя в ласковом варианте.

Его потребность постоянно касаться меня, держать за руку, чувствовать рядом…

В этом нет ни капли принуждения. Я позволяю, потому что каждое его движение находит во мне отклик.

Его желания взаимны, и отрицать это просто бессмысленно.

Артур возвращает мне телефон. Его взгляд спокойный, он словно прочитал все мои метания и дал на них немой ответ.

Я забираю аппарат.

— Вы голодны? — спрашиваю, пытаясь вернуть беседу в безопасное русло.

— Пока не знаю, — он прикрывает глаза, его голос все ещё звучит глухо. — Может быть, позже. Скоро будет Антон.

— Может, воды?

— Вот это не помешало бы.

Я отхожу к небольшому столику в углу палаты. Здесь типа кухонной зоны: чайник, посуда, запас воды.

Беру бутылочку без газа, открываю крышку.

В голове мелькает непрошеная мысль: то, что я сейчас делаю — это ведь не работа реабилитолога. Это обязанности медсестры, сиделки… или женщины, которая ухаживает за своим мужчиной.

В договоре мы прописали пункт о «полном сопровождении», так что формально я чиста. Но если отбросить бумаги…

Если говорить о женщине, которая испытывает искреннюю нежность к этому порой невыносимому, властному и сейчас такому уязвимому человеку, то да. Кажется, я именно там, где и должна быть.

Смаргиваю эти мысли, пытаясь загнать их поглубже, и возвращаюсь к кровати.

Подаю воду и вдруг натыкаюсь на его взгляд. Артур смотрит на меня в упор — внимательно, изучающе. Будто видит меня насквозь.

— О чем задумались, Анечка?

От этого «Анечка» у меня по коже пробегает предсказуемая дрожь.

— Думаю о сегодняшнем дне…

— Что сказал Давыдов? — Артур ловит мой взгляд.

— Операция прошла хорошо, в штатном режиме, — я слегка поправляю край его простыни. — Он всем доволен, теперь дело за реабилитацией.

— Значит, я скоро выйду отсюда, — это звучит как утверждение, а не вопрос.

— Не раньше, чем через неделю, — я на мгновение мешкаю. — Или вы считаете, здесь опасно оставаться?

— Нет, здесь теперь наиболее безопасно, — он криво усмехается. — Сюда они уже вряд ли сунутся второй раз. Но я не хочу торчать здесь сверх нормы, — продолжает он. — И держать тут вас. Кстати, вам выделили какую — то комнату?

Я киваю на вторую дверь в палате, которая ведет не в коридор, а в соседнее помещение.

— У меня комната смежная с вами, — не удерживаюсь от легкой усмешки. — По нашей «доброй традиции».

Артур хмыкает.

— Ну, не такая уж и добрая…. Две спальни.

Боже.

Чтобы отвлечься от неловкости, я задаю вопрос:

— Вас... часто пытаются убить? Или это впервые?

Он морщится, пытаясь устроиться на боку поудобнее.

— За последние годы в первый раз. Долгое время я жил спокойно, ко мне никто не совался.

— А раньше? — тихо уточняю.

— Бывало… — он смотрит в потолок. — Где — то в районе тридцати, когда я раскрутился в бизнесе и вышел из — под крыла отца. Стал самостоятельным. Одиночкой.