Книга Доктор для хозяина жизни, страница 43 – Ксения Фави

Я отхожу от клиники. Пытаюсь хоть на мгновение отвлечься от мыслей о том, что сейчас происходит за дверями операционной.

Да, все идет по плану. Да, все будет хорошо! Но это волнение сильнее меня.

Тишину прерывает звонок. Это сестра. Хм…

Я отвечаю, и она без всяких приветствий выпаливает:

— Аня, что случилось? Почему Витю арестовали? Что вообще происходит?

Внутри все понимающе екает. Значит, Артур передал досье туда, куда следует.

Я не спрашивала его, что он решит. Какая судьба ждет моего бывшего мужа…

Честно говоря, мне было не до Виктора — все мои мысли занимал только Артур.

Я даже не знала, что должна чувствовать: жалость? Злость? Желание пощадить?

Но жалости не было. И я не понимала, нормально это, или я стала слишком жестокой.

Но сестра, вместо того чтобы поддержать меня, сразу перешла в наступление…

— А я тут при чем? — спрашиваю устало. — И зачем нам вообще в это вмешиваться?

— Мне позвонил его брат, они все в шоке! — кричит Ира в трубку. — Ты должна помочь, Аня! Ты ведь была с ним бок о бок все это время. Он же, наверное, ради тебя на все это шел! Ради семьи совершал эти... преступления.

Чуть не роняю телефон.

— В смысле — ради меня? Я разве его об этом просила? Я вообще ни о чем не знала!

— Ну, он же старался ради вашего благополучия! — не унимается сестра. — Чтобы у вас все было, чтобы будущие дети ни в чем не нуждались!

— Я его об этом не просила.… — тихо, но твердо повторяю я.

— Ты не просила, но ты жила на эти деньги! В его квартире, за его счет!

Останавливаюсь посреди тротуара, просто опешив от такой новости.

— В смысле — за его счет? Я всегда работала!

— Ну, какая там у тебя зарплата... Да и вы же были семьей, как иначе?

— Квартира — наша общая, — мой голос начинает дрожать от обиды. — Ты разве забыла, как мы с тобой продали родительскую квартиру?.. Поделили деньги, и я вложила свою долю в наше с Виктором жилье.

Сестра на мгновение замолкает, явно растерявшись. Но тут же находится:

— Ну... они говорят, что ты все эти деньги на себя потратила. На вещи.

— На какие вещи? — я почти смеюсь от горького абсурда. — На те, что уместились в два небольших чемодана, когда я уходила?

Сестра раздражается. Она не хочет слушать правду, ей удобнее верить в привычные шаблоны.

— Аня, ну вы же не чужие люди! Ты должна что — то сделать, у тебя же остались связи.

— Все мои связи были его связями, — отрезаю я. — И когда со мной случилась беда, все эти люди просто отвернулись.

— Ну у тебя же была подруга, Юля. Может, ее муж поможет?

— Он его друг, — чеканю я каждое слово. — Если он сам не хочет ему помогать, то почему я должна просить? И вообще, с чего ты взяла, что ему нужно помогать? Он сделал много плохого. Людям, закону, мне.

— Я просто не могу в это поверить... — бормочет она.

— Ну так сходи на суд, — советую я. — Послушай, что там скажут. Тогда, может быть, поймешь, что это за человек!

Сестра продолжает что — то лепетать про «не чужих людей», но я просто нажимаю на отбой.

Я понимаю, что она говорит это не со зла. Она просто привыкла мыслить стереотипами. Наслушалась ту сторону.

Сестра не хочет и не может понять мою ситуацию.

Настроение падает окончательно. Кажется, что весь мир ополчился против меня.

Там, в клинике, Артур лежит на операционном столе. А здесь — обвинения и грязь из прошлого.